— Знаешь, Витюнь...– начал он ласковым, доверительным тоном — Знаешь, я мог бы просто тебя убить, не получив такое удовольствие, какое мог бы... Но с жалкой тварью, возамнившей себя достойной спорить со мной, я разделаюсь несколько интересней... Что там?! – последние слова прозвучали раздраженным вопросом. Немного отдышавшийся Виктор прислушался. Перебранка...
— О, Вселенная, дала же ты мне этих детей! – простонал Нарцизс, исчезая из комнаты. Не успевший ни чего толком сообразить Витька услышал, как дважды повернулся ключ в замке.
====== Часть 21 ======
Слетелось воронье.
Нарцизс ненавидит своих родственников – и детей, и старших. Дети снова разругались. Тюльпан явно разочарован: так ясен волк, он надеялся, что дражайший отец надумал-таки помирать,а оно вон какое расстройство...
— Что здесь происходит?!!
Онига вздрагивает, как от удара, и, недвижима, поворачивается к отцу лицом. Натягивает улыбку и пытается изобразить радость.
Маргаритка изучает носки своих сапог – что ж, вполне в ее стиле. Тьсолаж хныкает. Да, пытаясь вырамтить идеального приемника, Нарцизс слишком мало уделил внимания его чувствам. Жалости и состраданию. Которые должны были пропасть.
Умный, милый мальчик, так быстро обаявший народ... Если бы он не убежал, не расплакался в тот момент, когда ободранный полутруп кинули на раскаленный метал... Он был бы хорошим наследником.
Увидев, что отец задумался, принцесса не спешила давать пояснения. Владыка очнулся.
— Таки я вас еще раз спрашиваю – что здесь происходит?!!
— О, дорогой отец... – растворилась в широкой улыбке Чеширского Кота Онига — Ровным счетом ни чего. Просто мы с моим дорогим братом старались как можно более достойно встретить нашего капитана Жалость с коравеллы Мелодрамма, пересекшей океан Розовых соплей ради того, что бы угодить вам, отец...
— Тьфу, пропасть! – Нарцизс сплюнул под ноги — Объясняю в последний раз: когда я созываю вас – значит, по делу, и в таком случае не драться, не кусаться, не пожирать друг друга! Так НЕЛЬЗЯ!!! Какая буква в этом слове вам не понятна?!! – под конец владыка совсем разозлился. Ярость, подобно волне, нахлынула ровно на секунду, застелив глаза раздражающей темнотой, и, отхлынув, смыла в море Чувств остатки сил. Нарцизс тяжело вздохнул и опустился в кресло. На секунду прикрыл глаза...
Знал, что они просто ждут. Либо того момента, когда он тяжело выдохнет и снова поднимется на ноги, либо...
Знал, что, стань владыке нехорошо, на помощь придет разве что всхлипывающий, забитый Флоренси. Но ему просто не дадут ни чего сделать. Старшие. Сильные. С горечью осознавал и ненавидел. Всех.
За окном послышались возгласы, кого-то приветствующие. Нарцизс раздраженно поморщился и, не открывая глаз, поинтересовался:
— Кого там еще волки принесли?..
Легкие шаги Ониги к окну.
— Это ваших дядюшек, отец, светлейшего князя Авлогарийского Игрэля Кинжодуха и светлейшего князя Мараэльского Игрэя Намолема...волки принесли.
А-а-а... Более старшие вороны, так сказать, со стажем. Видать, до их глуховатых местечек весть о смерти Азор только-только доползла. И им, конечно, волковски интересно, кто теперь будет сидеть на первом княжестве, богатой Сандепии. Да, и если вовремя задобрить правящего племянника... А может, он вообще того? Коньки отбросил, наконец-то?!
Хотя, впрочем, своего двоюродного дядю Игрэля Кинжодуха Нарцизс уважал: как ни как, видится с ним в художественной академии по три раза в и без того загруженную неделю.
О Кинжодухе как в той же художке, так и, разумеется, в Дефсии водится немало легенд. Например, о том, что в детстве его погладил по голове владыка Живых металлов и теперь его волосы — тончайшие проволочки, нити золота, серебра, меди, платины... Это правда. Так же как и то, что он вынужден рисовать левой рукой из-за того, что правая повреждена при рождении. И что он все время прячет ее то в плащ, то в длинный рукав...
Кинжодух в меру серьезен, в меру весел, может и настроение шуткой поднять, и приструнить где нужно. За всю жизнь не нажил серьезного врага... кроме, конечно, своего кузена, родного дяди Нарцизса, Игрэя Намолема.
Намолем... В последний раз владыка видел его в четыре годика, но, кажется, впечатления остались не наилучшие... А ведь чего, собственно, не поделили два князя?!
Живут достаточно далеко друг от друга, конфликт в связи с территорией абсолютно не уместен... Все было гораздо банальней и, однако, серьезней: не сошлись интересами.
Намолем неоднакратно заявлял, что рисование “каких-то фантиков” не имеет абсолютно ни какого смысла, что Кинжодух только впустую тратит время и деньги, что “все это такое исскуство” ни кому не интересно и не нужно.
Кинжодух терепеть такое оскорбление не собирался и посему ответствовал, что кузен в корне не прав, да и вообще, пусть сначала на себя посмотрит, как он бедных крестьян заставляет “скрипки пилить”, да и вообще занимается пустым времяпредпровождением.
И так началась война, которую едва приостановил Нарцизс. Противники замолчали и разошлись... на время, чтобы накопить побольше злобы и подготовиться к решающему удару.
