– Примерно об этом я и говорил, – продолжать разговор не хочется. Я оставляю его лежать на лавке возле костра, все в той же позе, с сигаретой в уголке рта. А сам иду пройтись по деревенской улице, там тихо и темно, горит пара фонарей, орут кузнечики, никаким панк-роком не пахнет, пахнет яблонями. Заборы, трава в канаве, дома, грядки, курятник, коровник. Трещат сверчки. Все просто и понятно. Там все true, без надрыва и без лишних вопросов. Когда я возвращаюсь, Ленька спит в той же позе, в углу рта – потухшая сигарета.
Одну звали Кисуля, а другую – Цыпуля. Точнее, их, конечно, не так звали, у них были какие-то настоящие имена. Но мы, естественно, их тут же забыли после того, как они представились. Сначала они немного сопротивлялись, но быстро привыкли и стали хорошо отзываться на Кисуля и Цыпуля.
Звучит не очень, но когда у тебя примерно пятнадцать-двадцать новых знакомых за вечер, иногда понять такую слабость можно. Вообще, когда ты рокер в туре, не так уж и много ты можешь сделать для человека, который помогает тебе сегодня с твоими проблемами в этом городе. Ты можешь не забыть сказать ему «спасибо», запомнить его имя и поболтать с ним за пивом у барной стойки, вам обоим будет приятно, а можешь забить на все это, наблевать в кровать у него дома и уйти не попрощавшись, а барабанщик еще и трахнет его сестру. На самом деле нет правил для рокеров в туре: ты можешь быть дерьмом, а можешь не быть, ты всегда выбираешь сам. Запомнить имя не так уж и сложно, надо просто постараться его запомнить, приложить к этому хоть какие-то усилия. Например, повторить его про себя, а не выбрасывать его из головы, приговаривая «да нахрен мне надо твое долбаное имя, все равно забуду» сразу после того как его обладатель его произнес и вы пожали друг другу руки. В крайнем случае, если ты реально хочешь запомнить имя, а мозг уже разрушен бухлом и наркотиками, можно записать на бумажке или в телефон что-то вроде: «Организатор – Леша, его девушка – Олеся, их друг – Максим».
Записывать я ни хрена не стал – забыл как их звали сразу же. Виски и пиво. Не до них было, честное слово, тем более я их никуда не звал. Цыпуля мне совсем не понравилась. Не то что я эстет какой-то или там чего, но она была мелкая, на пару голов ниже Леньки, раза в два толще, с грубым таким колхозным лицом, которое ассоциируется только с комбайном или доильным аппаратом, и при этом еще у нее не хватало переднего зуба. Кисуля была повыше и постройней, кроме того, «Кисуля» как-то созвучно с «косуля», что придавало ей определенной грациозности и романтики. В общем, она мне нравилась несколько больше. Правда, надо отметить, что у нее были настолько мужские черты лица, что я опасался, уж не склеили ли они трансвестита. Откуда, конечно, в этой-то глуши, но кто знает?
