Вскоре и камень уступил место тонкому снежному покрову. Резко похолодало. Нацепив на себя всё, что было тёплого, молодые люди оставили только самое необходимое и направились наиболее безопасным, на их взгляд, путём.
Чем выше поднимались они, тем более великолепный вид открывался со склона. Бесконечная золотистая долина, поросшая то тут, то там низкорослыми деревцами и мелкой колючей травой, пролетающие почти на одном уровне с ними белые, пушистые, как клочья разодранной ваты, облака наполняли сердца молодых людей светом, теплом и надеждой. Казалось, что все проблемы преодолимы. Обмениваясь восхищёнными взглядами, все вместе с тем ощущали некоторую напряженность: путешествие теперь утомляло гораздо более духовно, нежели физически. Но никто не собирался признать это открыто.
С наступлением темноты холод стал почти нестерпимым, и вид большой расселины заставил испытытать некоторое облегчение. Редкие травинки, похрустывающие от инея, лишь немного оживляли мрачный пейзаж чёрного проёма в сплошном камне. Разбив в последний раз палатку на самом краю склона, все дружно уселись вкруг за скромный ужин из батончиков мюсли, завалявшихся у Ани в заначке, и остатков кофейных пакетиков.
Маше кусок в горло не лез; зажав тающий шоколад в холодных пальцах, она грустно и отрешённо смотрела вдаль. Наушники в подыхающем телефоне послушно доигрывали плей-лист, всё ещё состоящий из медленных романтических баллад.
Изредка и подолгу она украдкой поглядывала на мирно беседующую супружескую пару. Аня радостно улыбалась, слушая любимого и нежно прижимаясь к его руке. Её аккуратно причёсанная головка покойно лежала на мужском плече, серые глаза лучились довольством и спокойствием.
Глядя, как Мэттью вытягивал свои длинные тонкие пальцы и оживлённо жестикулировал, с жаром что-то доказывая, девушка поджала губы, досадливо шморгнула носом и поплотнее укуталась в жилетку.
Неожиданно музыка исчезла слева. Маша удивлённо повернула голову. Доминик улыбался уголками губ, но Маше показалось, что его лицо было напряжено до предела.
— Можно?..
— Тебе же не нравилось никогда…
— Сойдёт.
Драммер вставил «каплю» в ухо и молча подсел рядом, обнимая за плечи. Маше сразу стало тепло и захотелось плакать. Она ещё раз с силой втянула холодный воздух и подавила небольшой спазм. Губы привычно шевелились, напевая слова наизусть заученной песни, тело расслаблялось от тепла чужого уже тела.
Маша признательно улыбнулась Доминику. Тот ответил тем же, поймав её взгляд и затем надолго уставившись куда-то перед собой.
Они сидели так долго-долго, пока полностью выдохшийся смартфон не издал последний предупреждающий звук и не отключился навсегда. Будто дожидаясь этого, Доминик со вздохом вынул наушник и отправился в палатку, в которую уже ушли супруги. Маша осталась одна. Доев шоколад и вытерев подступившие к самым ресницам слёзы, девушка тоже залезла внутрь.
***
К полудню путешественники преодолели невысокий хребет и теперь стояли на противоположном склоне. Перед ними расстилалсь живописная панорама равнины с уходящей вдаль лентой ровной автотрассы.
— Где мы? — поинтересовалась Аня, роясь в сумке в поисках влажных салфеток.
— Где-то возле Бёрнсдейла, — сосредоточенно проговорил Мэтт. Они с Домиником изучали что-то на экране единственного неразряженного телефона.
Внезапно движение сбоку отвлекло его внимание: Маша наспех переплетала косу, зажав под мышкой расчёску. Наблюдая, как соединяются в затейливый узор золотистые выгоревшие прядки, Мэтт как будто вновь ощутил их, влажных от пота, замёрзшими пальцами. На щеке загорелся фантомным воспоминанием целомудренный поцелуй…
Мужчина поспешно воскликнул:
— Ну что, ловим такси?..
Попутка быстро доставила всех до ближайшей заправки. Девушки отправились в кафе заказывать обед, их спутники — к администратору.
В туалетной комнате сёстры впервые смогли привести себя в должный вид: умыться тёплой водой, переодеться в чистое. Изрядно повеселев, они выбрали столик и попросили меню.
— Ты не пробовала помириться? — наугад предложила Аня, погружённая в содержимое тонкой серебристой папочки.
Маша со вздохом перевернула обтрёпанный глянцевый листок.
— Не хочу. После всего этого… — она оборвала себя и углубилась в чтение.
— А что?
— Любит-то он не меня, — осторожно пояснила Маша, быстро и испытующе взглядывая на сестру и зажимая нужную страницу.
Аня отложила папку. Сцепив пальцы в замок, она поставила локти на стол и положила подбородок на руки. Задумчиво всмотрелась в лицо напротив.
— Ты думаешь?..
— Ты же не могла не заметить этого, когда вы с ним были одни, — немного раздражённо пояснила Маша.
— Не могла, — чуть качнула головой девушка. — Но я не буду больше замечать это.
— Ясное дело, — деланно ворчливо протянула собеседница и открыла страницу напитков. — У тебя же муж есть!
Аня натянуто улыбнулась, борясь с приступом внезапной неприязни к сестре.
— Ничего, — заверила она, — и тебя твоя судьба ещё найдёт!..
Маша уныло покивала и направилась к барной стойке, не чувствуя острого взгляда в спину.
