Музыканты в это время занимались заказом автомобиля. Оставив свои данные в ближайшем прокате, они отправились в кафе: вместительный внедорожник обещали пригнать через час-полтора.
— Домми, ты ничего не хочешь мне поведать? — вкрадчиво предложил Мэттью по дороге. Ховард, несмотря на загар, слегка побледнел: от проницательного солиста никогда не ускользала ни одна мелочь.
— Беллз, я бы ни за что не стал… — начал он, пристально и с тревогой вглядываясь в добродушное лицо друга.
— Да-да, я знаю, — сильные пальцы чуть сдавили напряженное плечо. — Я тебе верю. Не ссы.
— Мать твою, Эм! — парень поддел носком пыльного ботинка попавший под ноги камешек. Помолчал. — А ты ничего не хочешь мне рассказать?..
Они почти подошли к дверям. Доминик остановился перед ними, засунув руки в карманы истёртых джинс. Мэтт усилием воли поборол смущение, нахлынувшее от знакомого взгляда, и решительно взглянул в насмешливое лицо.
— Не-а. Не хочу никого обижать.
— Но ведь тут только мы, — возразил товарищ.
Беллами покачал головой и почесал обгрызенными ногтями небритую щёку.
— Это не имеет значения. Мы же не виноваты, что злоебучая судьба постоянно выбирает за нас, — он улыбнулся краешком рта и посмотрел за плечо драммера на витрину кафе. Пройдя мимо, мужчина вошёл внутрь, дверь на пружине тихо звякнула.
Шатен разочарованно надул губы и вошёл следом, но на пороге наткнулся на друга: тот застыл на месте, глядя в зал.
— Так кого выбрала твоя судьба? — шепнул Доминик одними губами и улыбнулся от того, что Мэтт вздрогнул. Не оборачиваясь, брюнет прошёл к столикам.
После обеда прибыла машина. Было решено ехать прямиком в аэропорт. Ховард сразу утащил безропотную Машу на заднее сиденье, будто рассчитанное на четверых, уложил её голову себе на плечо и вдел в уши наушники. Какое-то время девушка почти неотрывно смотрела в зеркало заднего вида, часто пересекаясь глазами с синим взглядом, потом незаметно для себя крепко заснула в кольце тёплых рук и потому не увидела сведённые к переносице брови водителя. Аня самозабвенно болтала всю дорогу, умело вовлекая обоих мужчин в разговор, и потому время в пути прошло незаметно.
========== Глава 12 ==========
Первой улетала Маша. Остальные купили билеты до Лондона.
Посадка уже началась, и потому, дойдя до терминала, все быстро попрощались. Кончики женских пальцев дрогнули на спине Беллами; от апельсинового аромата у него закружилась голова. Он сглотнул: когда он теперь сможет нормально есть эти чёртовы апельсины?!.
— Спасибо, Мэри. За всё.
Его синие глаза стали на миг огромными для неё, горячие губы обожгли щёку, и на секунду весь мир исчез; но вот девушка выскользнула из его рук и протянула свои Доминику, затем сестре…
Уже на повороте Маша обернулась. От вида ведомых Аней под руку мужчин у неё защипало в носу, невысокая фигура с чёрными волосами, выбивающимися редкими прядями из-под кепки, быстро расплывалась перед глазами. Вздохнув всей грудью, девушка быстро смахнула непрошеные слёзы, повернулась и зашагала по широкому коридору. Кольцо теперь жгло палец, и она поспешно стянула его и швырнула в мусорную урну. Маша уже не увидела, кто обернулся ей вслед и нахмурил брови, разгадав этот простой жест.
***
Без сил ввалившись в квартиру, Маша сбросила туфли и пальто, кинула сумку прямо посреди коридора и направилась в спальню: рыдания душили её. Только сейчас, одна, она могла хорошенько выплакаться.
Чувство чьего-то присутствия разбудило её. На краешке кровати восседал Доминик и изучающе рассматривал её красное и опухшее лицо.
— Это ты? — Маша оценила его помятый вид: мужчина даже не переоделся со вчерашнего дня. — Как ты сюда попал?!
Ховард бросил на измятое покрывало связку из пары ключей.
— Спасибо… Ты что, за вещами?
Он рассмеялся. Встав и подойдя к окну, потеребил занавеску:
— Любовная перетасовка. Она мне больше не нужна!
— Уверен? — Маша села и поправила волосы.
Музыкант кивнул.
— Ага. Они счастливы… кажется. Мне придётся забыть. — Занавеска вновь колыхнулась.
Доминик обернулся. На его полных губах проявлялась искренняя задорная улыбка, повторяясь в глазах.
— Удачи! Так зачем же ты приехал всё-таки?!
Маша накинула на лёгкое платье тёмный кардиган и плотно запахнула его.
— Хотел попрощаться… на время. Я еду во Францию, точнее, мы едем.
— Гастроли?
Они прошли на кухню. Девушка включила плиту и поставила чайник. Доминик открыл пустой холодильник.
— Ага. Потом Испания, Италия…
— Здорово. — Подсохший хлеб аккуратными кусочками лёг на плетёное блюдо. — Я буду скучать по тебе.
— Обязательно! Только по мне?..
Заварочный чайник неловко стукнул по мраморной стойке.
Музыкант серьёзно посмотрел на вспыхнувшее лицо. Он положил нож на доску, подошёл к Маше и обнял её, уложив светлую голову к себе на плечо и улыбнувшись несмелым объятиям.
— Я знаю о твоих чувствах. И он знает.
— И?! Я ведь никогда…
— Да, само собой, — прервал её оправдания Ховард, чуть крепче сжимая руки. — Но забавно вышло, да? Главное, что мы с этого ничего не имеем.
