— Знала, что кто-то придет из богачей. Но что это Макаровы я не знала! — Недоверчивым взглядом сверлю в Ане дырку. — Честно!
— Вика, а чем ты сейчас занимаешься? — Отвлекаюсь на морду, которая задает мне этот вопрос.
Стараюсь выглядеть более или менее дружелюбно, но выглядит так, будто я их боюсь.
— Благотворительностью, — судя по его роже, мой ответ его не очень порадовал. Может, хоть теперь отстанет?
— Знаешь, — переводит тему. — Думаю, вы соскучились по Марку, вы ведь так давно не виделись.
Мы? Соскучились по Марку?! Этот дьявол снился мне в кошмарах в школе. Соскучилась?! Мои глаза округлены, и, кажется, они больше, чем полная луна, на которую смотришь с телескопа.
— У тебя есть кто-нибудь? — рожа быстро облизывает свои губы, смотрит на меня, я понимаю, что вопрос ко мне. Может, соврать?
— Нет, — как-то слишком жизнерадостно отвечает Аня, за что получает кулаком по своей ноге от меня.
— Ну, раз Анечка-то у вас занята, можно и сосватать вашей Викуле.
Перевожу дух. Я могу стерпеть все, почти все, очень многое. Но сейчас… спокойно. Раз. Два. Три. Встаю из-за стола.
— Во-первых, для вас — Виктория Алексеевна, — поворачиваю голову и смотрю прямо в глаза морде, которая усмехается как свинья на ферме, не без внимания остается папин недовольный взгляд (прости, папа, сам виноват). — Во-вторых, мы в двадцать первом веке, сватовство существует лишь в некоторых малых народах, а мы вроде как в цивилизованном обществе живем.
— Виктория, — строгий тон и сдержанность папы дает о себе знать.
— Пусть говорит, — махнул на него Макаров, все еще с интересом и ехидством смотря на меня.
— В-третьих, — делаю паузу и глубокий вдох и выдох. — Разрешите откланяться, мне нужно в дамскую комнату.
Слышу, как Аня хихикает. Кстати она, судя по всему, сказала, что занята, сказала правду или нет? Морда также улыбается во все лицо и провожает меня взглядом. Его жена даже ухом не шевельнула. Не помню ее. И вообще не успела заметить у нее кольца, может, и не жена. Лучше бы пришли тети, я столько придумала новых отмазок и забавных фактов. Например, на очередной вопрос о том, почему мы с Аней до сих пор не замужем и не делаем штабелями наследников, я бы ответила: «А мы вот только вчера нашли одного мужа на двоих, но тест на беременность еще не делали». Это было веселее, чем… Макаровы. Пять лет не трогала меня эта семейка, неужели снова переживать этот кошмар?
Останавливаюсь около большого окна в ванной. Погрустить и постоять одной мне не удалось, в ванну заходит отец с очень злым лицом.
— Я же попросил тебя: никаких выкрутасов!
— Ты бы мог и предупредить, предатель!
— Вика, это было еще в школьное время, ты успела окончить университет и все никак не можешь забыть те детские шалости?
— Детские шалости?! Ты помнишь, чем все закончилось?
— Ты бы все равно потом улетела учиться в Англию.
— Он мне жизнь испортил, а ты позволяешь его отцу издеваться надо мной.
— Никто над тобой не издевался, это просто была шутка.
— Тогда у него плохое чувство юмора.
Скрещиваю руки на груди и резко выдыхаю воздух через расширенные от злости ноздри. Отец немного успокаивается, но сам он все также напряжен и хмурится.
— С кем ты гуляла позавчера?
— Что, прости?
— Я спрашиваю, какого черта ты с кем-то шляешься по паркам, а мы об этом не в курсе?
Чего?! Вот это уже становится интересно. Получается, мой собственный отец следит за своей дочерью и не доверяет ей? Может, есть еще видео нашего свида… нашей последней встречи. Есть? Ловлю себя на мысли, что даже с этим козлом провести время было бы лучше, чем с сегодняшней компанией.
— Когда ты закончишь контролировать меня? Я далеко не маленькая, чтобы гулять с кем захочу и когда захочу. И с чего ты взял? Может, я не гуляла нигде.
— У меня свои источники.
— Твои источники меня задолбали, — даже на душе отлегло. Всегда старалась не обращать внимания на папины предрассудки. Сегодня, видимо, не мой и не его день, потому что меня не остановить.
— Ты прекрасно знаешь, что в нашей семье есть правило…
— Правила, правила, бла бла бла… Ты до сих пор следишь за мной, хотя в твоих правилах есть пункт о доверии.
— Я за тобой не слежу. И это не мои правила, а нашей семьи.
— Следишь.
— Вас видел… один мой знакомый, — начинает оправдываться?
— Один «знакомый» сыщик, — делаю жестом кавычки.
— Нет. Ганс. Он был со своей семьей, отдыхал в парке, — черты его лица уже сгладились, и лишь взгляд, наполненный беспокойства направлен на меня.
Ганс раньше был водителем отца. Так вот где предатели водятся, а я думала, мы друзья. Хоть папе пришлось отказаться от постоянного водителя в целях сокращения расходов, Ганс остался другом семьи. Но он в своем стиле: хотел как лучше, получилось как всегда.
— Вика, прошу тебя, я просто волнуюсь за тебя. Ты стала более замкнутой.
Потому что на меня давят. Всегда. Если еще выбранный ими университет был действительно достойным, то приданого в качестве… этого чмо Марка, я не выдержу.
— Пойми, мне нужно данное сотрудничество, иначе… — он как-то задумался. — Мы можем потерять большую часть бизнеса. Ты ведь знаешь, что сейчас не самое простое время для нас.
