— Конечно, — отхожу от стены и направляюсь к лифту, а следом за мной Марк.
Сплошная комедия, не верю ни одному его слову. Может, он будет придерживаться сделки, но все остальное театр одного актера. Открываются двери лифта, и я захожу в него, не дав это сделать Марку. Он вопросительно смотрит на меня, он обескуражен. Нажимаю на первый этаж.
— Ножками, — показываю ему пальцами бегущие ноги.
Марк усмехается, и двери закрываются. Слишком много ему привилегий. В его интересах теперь быть тише воды ниже травы, а то сделка сорвется. Выбор есть всегда, и мой выбор: спокойная жизнь. И новых контактов с Макаровым в ней нет.
Время до пятницы пролетело незаметно. Фитнес оказался моим успокаивающим средством, и я легко разгрузилась, поэтому теперь мне было все равно на всех: на Сашу, на Марка, на ужин. Даже на то, что я сожгла свое любимое платье, пока гладила. Все окупится когда-нибудь.
Дом у Макаровых выглядит очень богато, шик и блеск. Дворик перед входом с розами, мраморные полы и лестницы, высокие потолки — можно перечислять бесконечно. Шикарный дом, недостойно доставшийся таким не самым приятным людям.
Ужин уже начался. Сидим, вокруг разговоры ни о чем и обо всем. Я равнодушно поедаю довольно вкусный салат. Без понятия, что это, но там явно ветчина, а с ней все вкусно. Мое место между Марком и Аней, но, благо, между стульями расстояние приличное.
Все проходит как нельзя хорошо. Марк выполняет часть сделки, и я тоже. Пару раз улыбнулась ему: при входе и при вопросе о том, как мои дела. Рожа старшего Макарова напрягает до сих пор, но и тот учится на ошибках, ко мне с глупыми вопросами не лезет, только по существу. А та странная женщина. сейчас одета в прекрасном белом платье и сидит без телефона. Иногда дежурно улыбается, но ей явно неприятна наша компания. В принципе, взаимно. И я узнала, что это не мать Марка, а что-то типа мачехи, так как она его не усыновила и вообще является просто любовницей без свадебного кольца. А, куда делась настоящая мать, понятия не имею.
До моего побега остается час с копейками, и тут время как-то замедлилось. Затем сразу же ускорилось, как только нас пригласили осмотреть сад. Экскурсия! Мы идем по их заднему двору, где сад неописуемой красоты. Запахи различных цветов смешались в один, словно создав новый невероятно свежий парфюм.
— Меня сейчас стошнит от этого запаха, — а вот Аня не в восторге. Она говорит еле слышно, адресуя сообщение мне. Усмехаюсь, смотря на часы: еще пятьдесят пять минут. Время, ты же только что стало идти быстрее!
— Что же, Коля задарил тебя цветами, что ты теперь их на дух не переносишь? — Мы с сестрой идем сзади всех в пару метрах.
— Ах, нет, мы расстались.
— Долго вы встречались, — сарказм. — Что на этот раз?
— Не знаю, — пожимает плечами. — Меня раздражает, что он флиртует с какими-то девками на работе.
— Он бармен.
— И что? В профессии прописано: трахать всех посетительниц глазами? — Отец недовольно оборачивается на Аню, и она стучит себе по губам ладонью. Папа продолжает разговор, отвернувшись, а сестра продолжает тише: — Он не рок-звезда, чтобы так делать. — И все-таки один из немногих парней, с которым она рассталась, как я понимаю, за дело. Может, тут было что-то за пределами любимой вещи или привычки?
— Он тебе нравился?
— Конечно, зачем встречаться с тем, кто тебе не нравится?
Пожимаю плечами. Наверное, ее просто всегда расстраивает, что внимание молодого человека не распространяется только на нее.
Начинаю чувствовать усталость в ногах через двадцать минут ходьбы (не сад, а целый лабиринт). Видимо, фитнес два дня подряд не для меня. Присаживаюсь на мраморную лавочку. У них фетиш на мрамор что ли? Достаю телефон и отправляю сообщение Полине: «Через полчаса приедете?». Час икс наступает. Час, когда можно снять фальшивую улыбку и расслабить все тело.
Ко мне подсаживается Марк. Смотрю на него, затем в сторону, куда он должен был уйти вместе со всеми: никого нет. Завернули, скорее всего, на повороте.
— Как настроение? — Марк поправляет пиджак и волосы.
— Нормально, — пялюсь в телефон, перелистывая туда-обратно страницы главного меню.
— Да, жаль, что мы сближаемся при таких условиях.
— Мы не сближаемся, — Полина все еще не отвечает. Куда она пропала?
— Тем не менее, когда компании грозит обнищание, мало хорошего, — обнищание? Папа говорил, что у него дела идут затруднительно, но он ни слова не сказал о том, что это что-то серьезное. Еще он что-то говорил про потерю части бизнеса, но вся компания — это совсем не часть!
— В каком смысле? — Поднимаю глаза на Марка и хмурюсь. Он крайне сдержан, кажется, сочувствует. Но чему?
— Ну, между нами говоря, можешь не скрывать, и так понятно, что твоему отцу нужно возрождать компанию. У нее жуткие долги. Сотрудничество с моим отцом стало решением проблемы. Вряд ли вам хочется всей семьей переехать обратно в Финляндию, в этот раз неизвестно насколько долго.
— В смысле переехать? — Ничего не понимаю, что он несет?
