— Ну как. Допустим, мы бы вам не помогли. И все, что вы строили, в любой день могло бы пойти по наклонной. А там сокращения, продажи и так далее. Вплоть до разрушения компании или отдачи ее в чьи-то руки. А так как у твоего отца есть небольшой, но продуктивный филиал в Финляндии, то вам бы пришлось переехать туда, чтобы заново все строить.
Да, у папы есть филиал в Финляндии. Он его сделал, когда мы жили целый год там из-за нашей с Аней учебы. Филиалом управляет мой дядя, но… переехать? Почему отец не говорил мне, что все настолько плохо?
Мои брови медленно поднимаются вверх с каждым словом Марка, взгляд опускается в пол. Почему я вечно ничего не знаю? Почему я узнаю это от него?
— Только не говори, пожалуйста, что ты не знала, — усмехается парень.
— Я тебе не верю, — еле произношу.
— Но я не вру, — его голос мягок. — И как я понимаю, ты не в курсе, что живешь за мой счет?
Мои глаза расширяются еще больше и обращаются к Марку. За его счет?
— За твой счет? — Наверное, я настолько жалко выгляжу. С чего Марк это взял? Как это?
— Да, несколько дней назад ты сказала, что ни за что не примешь от меня ничего, поэтому я и подумал, что ты…
— Ты несешь чепуху, я не живу за твой счет, — злюсь.
— Но это так, — мотаю головой на ответ Марка. — Послушай, твой отец, мягко говоря, чуть ли не убил меня тогда, когда ты вдруг вздумала переехать и сменить школуиз-за меня. С тех пор мои родители платили, так сказать, моральную компенсацию, не буду вдаваться в подробности, — хмурится он. — Иногда мне кажется, что Курагин…. то есть твой отец, берет на себя слишком много. В общем, теперь я сам, без родителей, кидаю тебе деньги на счет. — Все очень плохо.
— Но это ведь совсем маленькая сумма, да? Скажи, что это так, — я тереблю подол своей юбки в надежде услышать правильные слова. — Спустя несколько лет… скажи, что это так. Там совсем маленькая доля, ничтожная? Так?
Марк поджимает губы и сочувствующе смотрит на меня. В животе все переворачивается, когда вижу его отрицательный жест головой. Что же это получается, как это могло произойти? Нос начинает гудеть, глаза бегают в попытке зацепиться за ответ на мои немые вопросы.
— Раньше не знаю. Возможно, сумма и уменьшилась, но из-за долгов вашей компании… боюсь, деньги ощущаемая. Не волнуйся, скоро наша пятилетняя кабала закончится.
От всех этих разговоров у меня заболела голова. Встаю с лавочки, потирая висок, и иду на поиски отца, он точно все опровергнет. Он скажет, что это неправда, что Марк снова крутит интриги, что все хорошо.
Нахожу всех около крупного дерева. Я подхожу к отцу и хватаю его за запястье.
— Пап, можно поговорить? — Я растеряна.
— Что? — Отец отвлекается от беседы. — До дома можешь подождать?
— Нет, — хмурюсь и начинаю злиться. Отец непонимающе смотрит. — Сейчас.
Направляюсь в место подальше отсюда, слыша, как папа просит прощения у Макаровых и идет за мной. Когда мы отходим от них так, чтобы нас было не слышно, он спрашивает:
— Что такое? — Он недовольно смотрит на часы. — Ты можешь потерпеть хотя бы минут сорок? Тебе еще рано уходить.
— Это правда, что деньги, которые я получаю на свой счет, являются не только твоими? — Его глаза округляются, потом он снова хмурится. — Правда?
— Кто тебе такое сказал? — Пауза. — Марк?
— Это неважно, — кажется, начинаю терять самообладание. — Это правда? — Молчит, потупив взгляд. — Все это время, я брала деньги Марка и жила на них, — произношу шепотом. Как же я разочарована.
— Вика…
— С меня хватит! — Делаю резкий жест правой рукой в сторону.
— Я пытался защитить тебя, — хватаю голову руками, зажмуривая глаза. — Разве не из-за него ты страдала? Не из-за него ты решила перевестись в другую школу? — Отец серьезен и холоден как никогда.
— Зачем тогда убеждать в том, что он изменился? — Кажется, накатывают слезы. Жар охватывает руки, грудную клетку и голову, ноги начинают подкашиваться. Папа широко раскрывает глаза, хочет что-то сказать, но я продолжаю: — Если ты считаешь, что он плохой человек, зачем ты так просил меня снова связываться с ними? — Указываю рукой куда-то в направлении возможного нахождения Макаровых. — Или тебе просто так дорога твоя компания, что ты мне врешь, чтобы им подлизывать?
— Вика, говори потише, — он обеспокоенно оглядывается по сторонам.
— А то что? — Шмыгаю носом. — Снова свалим в Финляндию, да? Это ты хотел сказать?
— Ты ничего не понимаешь, я пытаюсь решить наши проблемы!
— Ты прав, — зачесываю волосы назад. — Я ничего не понимаю в этой херне, зато я понимаю, что тебе плевать на меня! — Хочет подойти ко мне, чтобы успокоить. Его губы поджаты, брови сведены, ему явно жаль. — Не подходи! — Я делаю шаг назад.
— Вика, мне не наплевать на тебя, я делаю все только ради тебя и всей нашей семьи.
— Хорошее оправдание, прибереги его для другой наивной дуры! — Разворачиваюсь и быстро иду к выходу.
— Вика, стой! — Оборачиваюсь к нему на ходу.
— Нет, мне не рано идти. Как раз самое время!
