— Я не отменю помолвку, — проводит он рукой по своим волосам. — Надеюсь, это все, — произносит скорее утвердительно, чем вопросительно.
Марк переносит вес на левую ногу и смотрит, ожидая и подозревая, что я точно скажу что-нибудь еще. Думаю, сейчас он хочет слышать только мое подтверждение: «Да, это все». Но это не так, я намерена стоять до последнего и бороться.
— Никто не пострадает, — говорю я, оглядев его с ног до головы. — Я подумала, есть один вариант, при котором… — он усмехается, не давая мне договорить.
— Нет никаких вариантов, — ненадолго замолкаю. Обхватываю свое запястье, поглаживая его.
— Марк…
— Ты серьезно думаешь, что я отменю помолвку, если ты будешь смотреть на меня такими глазками? — Делает он пару шагов в мою сторону, заставляя меня нервничать.
— У меня есть другой план, — моя уверенность сменяется страхом, который явно присутствует в моем голосе.
Но у меня и правда есть некоторый план. Я не просто так билась головой об стенку от безысходности ситуации всю неделю. Проблема только в том, что план неидеален. Надо сказать, что мы поторопили события и решили все перенести (помолвку и свадьбу, до которой, как я надеялась, дело не дойдет вовсе, но родители — это родители). А потом решили остаться друзьями или что-то типа того.
План был очень сырой, но я точно не собиралась выслушивать все эти поздравления (которые уже начинали сыпаться), пока мое сердце неистово бьется для абсолютно другого человека. Не знаю, насколько правдивы слова Саши, действительно ли я ему нужна, но если выбирать из двух зол, я лучше буду пытаться с ним, чем рубить все на корню из-за Марка.
— А теперь свой план расскажу тебе я, — Макаров очень зло смотрит на меня, излучая неприязнь крайней степени.
От очень странного ощущения я будто врастаю в землю, мне не хватает воздуха, а слова испарились. Парень был недоволен пару раз, но сейчас он просто вне себя. Он сохраняет самообладание, не делая резких движений, но его ужасный настрой сбивает меня с толку.
— Ты замолкаешь и забываешь о своем дурацком плане, — Марк подходит совсем близко, и я вдыхаю больше воздуха, сводя брови к переносице. Я не должна сдавать позиции. — Потому что теперь ты вертишься в этом дерьме, а твои постоянные попытки дать заднюю начинают бесить, знаешь ли.
— Я… мне жаль, но это с самого начала казалось так себе, — он резко ставит руки по обеим сторонам от меня, отчего я вздрагиваю.
Я сталкиваюсь с дверью, пытаясь отшагнуть назад. Незаметно для себя, я оказалась в ловушке, прижимаясь к холодному дереву, такому же холодному, как и взгляд Марка, который впивается в меня. Сама же я не могу не смотреть на него, я не должна потерять хоть какую-то долю власти. Власти? Серьезно, Вика?
— Так себе было твое сопротивление, — складки на его лице расправляются, но напряжение не уходит.
— О чем ты? — Я нервозно покусываю губу с внутренней стороны.
— Ты все так же глупа, — Марк злобно приподнимает уголки губ. — Но тебе лучше продолжать доверять мне, ведь тебе невыгодно думать иначе.
— С чего ты взял, что я вообще доверяла тебе? — Хмурюсь я. Он ухмыляется, убирая руки от двери в карманы.
— С того, дорогая моя, посмотри на свой безымянный палец и вспомни.
Нащупываю большим пальцем кольцо. С ним так дискомфортно, каждая клеточка моего тела кричит, что это не мое.
— Это ничего не значит.
— Тогда зачем отменять это? — Пожимает плечами Марк, скрестив руки на груди. — Раз это ничего не значит, то пусть остается.
— Это ничего не говорит о моем доверии, но это не значит, что я хочу этого, — уверенно говорю я.
Я снимаю кольцо и, покрутив его в руках, поднимаю взгляд на Марка. Он даже не шелохнулся, но явно сильнее напрягся, о чем говорят его вздувшиеся вены на шее.
— Возьми, — я протягиваю кольцо парню. — Лучше мы найдем другой способ, — говорю тихо и спокойно, подразумевая под «мы» свою и только свою семью.
Марк даже не смотрит на кольцо. Он прожигает в моем лице дырку, то и дело сжимая и разжимая кулаки. Затем вздыхает, расслабляясь и опуская руки по швам. Я подумала, это хороший знак, но ошиблась.
Он резко хватает меня за запястье так, что кольцо само вылетает из моей руки. Мое желание кричать подавляется только вздохом от неожиданности.
— Ты как всегда все портишь, — сквозь зубы проговаривает он, сжимая мою руку сильнее. Пытаюсь отцепить его при помощи свободной руки, но он и ее теперь удерживает крепкой хваткой.
— Марк, отпусти, мне больно.
Но ему все равно, а мне становится по-настоящему страшно. Марк поднимает мои руки над головой, прижимая к двери. Ни одна попытка вырваться не увенчивается успехом, поэтому прекращаю пытаться сделать хоть что-нибудь.
Я обессилена, и в моих мыслях лишь одно желание, чтобы это поскорее закончилось или чтобы это вовсе не начиналось. Все слишком затянулось. Если бы я могла догадаться о таком варианте развития событий, я бы ни за что не согласилась не то чтобы тайно встречаться с ним, но даже пойти на ужин, где присутствовал любой из Макаровых.
— Успокоилась? — Равнодушный тон Марка застревает комом в горле. Поджимаю губы, стараясь придумать пути отступления.
