Сомертон, усевшись рядом, слегка нахмурился:
– Но не вы?
Она покачала головой и сделала большие глаза: – Дорогой, вы забыли? Я уже побывала замужем. С какой стати мне снова связывать себя брачными узами? Право, все это придумали мужчины, чтобы командовать нами как им вздумается.
Энкрофт рассмеялся:
– Сомертон, она мне решительно нравится. Занятно слышать от женщины столь откровенные высказывания.
– Да, – кивнул он, однако посмотрел на нее с большим подозрением, словно нисколько не верил в ее искренность.
Раздался стук в дверь, и в комнату вошел трактирщик в сопровождении двух служанок. Одна из них поставила на стол бутылку вина, другая – корзинку с теплым, свежеиспеченным хлебом. Желудок Виктории тотчас напомнил о себе тихим голодным урчанием.
Пока служанка разливала вино, трактирщик ознакомил их с выбором блюд на сегодняшний вечер. Виктория взяла свой бокал, поднесла к губам и попробовала густой ароматный напиток. Приятное тепло разлилось по ее усталому телу. А если бы у нее была отдельная комната… О! Тогда можно было бы заказать себе ванну.
– Вик… Энн. – Сомертон поперхнулся, но быстро исправил ошибку. – Вы предпочитаете рыбу или ростбиф?
– Ростбиф, пожалуйста.
– Как вы себя чувствуете? – спросил он, наклоняясь к ней. – У вас отсутствующий вид.
– Ничего страшного, милорд. Просто дорога оказалась немного утомительной.
Энкрофт сочувственно кивнул:
– Вполне понятно. Хотя вы держитесь гораздо лучше, чем подруга моей кузины.
– О! – слегка вздохнула Виктория.
– Бедняжка Эвис совершенно не переносит длительных путешествий. В карете ее тут же начинает… Ну, уверен, вы догадываетесь, о чем я толкую.
Виктория в ужасе посмотрела на Сомертона. У нее внезапно перехватило дыхание.
Энкрофт… Она вспомнила! Конечно, он знаком с Эвис, потому что он не кто иной, как кузен Элизабет и друг лорда Селби. И с Дженнет он тоже дружит. Виктория никогда не встречалась с ним, зато частенько слышала упоминания о нем в разговорах.
Он близко знает ее друзей.
Она погибла.
И во всем виноват Сомертон.
А теперь этот самый Сомертон смотрит на нее ледяным взглядом и явно желает, чтобы она продолжила светскую беседу.
– Как зовут вашу кузину, милорд? Возможно, я с ней знакома.
– Леди Элизабет. Недавно она вышла замуж и стала герцогиней Кендал.
– Вы знаете ее, Энн? – спросил Сомертон, пристально глядя на нее. Его молчаливое предостережение было совершенно излишним.
Виктория медленно покачала головой, изображая напряженную работу мысли. Затем повернулась к Энкрофту:
– Нет, не припоминаю. Какая жалость! Должно быть, леди, о которых вы говорите, чрезвычайно милы, если они являются вашими друзьями, милорд.
Слава Богу, служанки принесли еду. Виктория взяла бокал и отпила изрядное количество вина. Дело оказалось куда более опасным, чем она ожидала. Сомертон уверял, что никого из ее знакомых на приеме не будет, и вот теперь она попала в ужасное положение, но зашла слишком далеко, чтобы выйти из игры.
На протяжении всего обеда Виктория наблюдала за мужчинами, и ей удалось кое-что уяснить. Энкрофт и Сомертон были знакомы давным-давно, однако между ними сохранялась некая дистанция. Выдерживал ее Сомертон, словно не желая никого подпускать слишком близко к себе. Более того, он наверняка нашел бы способ избежать совместной трапезы, но согласился лишь по одной причине – решил посмотреть, как Виктория поведет себя, узнав о приятельских, даже родственных, связях Энкрофта с ее друзьями. Воспользовался случаем и устроил ей проверку. Она была совершенно уверена в этом и пришла в ярость, которую попыталась заглушить – точнее, залить – вином. И кажется, выпила больше, чем когда-либо в жизни.
– Сомертон, а помнишь, как ты отметил свое восемнадцатилетие? – улыбнулся Энкрофт. – Признаться, в тот вечер мы опасались, что ты так и не наберешься храбрости зайти к леди Уайтли.
– Леди Уайтли? Кто это дама? – поинтересовалась Виктория самым невинным голосом, хотя в душе прямо-таки кипела от гнева. Значит, перед тем как тесно пообщаться с ней на ступенях бокового входа в церковь Святого Георгия, он посетил заведение леди Уайтли.
– Николас, быть может, предаваться подобным воспоминаниям стоило бы в более тесном мужском кругу? – произнес Сомертон, откинувшись на спинку кресла и попивая вино.
Энкрофт пожал плечами:
– Бога ради, Сомертон, не будь ханжой. Присутствующая здесь дама – твоя любовница.
– Не спорю, и все же затрагивать при ней определенные темы – дурной тон.
– Отчего же? – вмешалась Виктория. – Раз уж я все равно нахожусь здесь, а на мой вопрос пока никто не счел нужным ответить, полагаю, нам следует продолжить беседу.
– Сомертон, она нравится мне все больше, – со смехом заявил Энкрофт и, наклонившись к Виктории, предложил: – Если однажды он наскучит вам, буду счастлив взять вас под свое покровительство.
Виктория улыбнулась ему и посмотрела на Сомертона. Она потянулась к нему и погладила по щеке, находя злорадное удовольствие в том, как он напрягся и стиснул зубы, и надеясь выбить его из колеи в отместку за ужас, который она сама испытала при встрече с Энкрофтом.
