Ее шепот, полный желания, воспламенил Коула еще сильнее.
— Ты меня хочешь, — хрипло сказал Коул, глядя ей в глаза.
Миа кивнула и обняла его за шею.
— Да.
Коул ухватился за ее ответ. Разумом он понимал, что Миа имела в виду только секс, но сердцем… Его сердце верило, что ее «да» означает «навсегда».
— Дорогая, вы выглядите отдохнувшей, — заметила Эмма.
— Да, я отдохнула.
Вернувшись с занятий йогой, Миа устроилась в шезлонге у бассейна, а Коул пошел в бунгало вздремнуть.
Миа улыбнулась своим мыслям. За последние несколько дней их ночные безумства распространились сначала на утро, потом на вечер и в конце концов стали прихватывать часть дня. Естественно, что после таких подвигов мужчине нужен отдых. Что до Миа, она отличалась прекрасной выносливостью.
Мимо прошла Паула, разговаривая на ходу с рыжеволосой женщиной, которую они с Коулом видели в главном здании. Миа вспомнила, что рыжую зовут Хейли. Миа помахала им рукой, но женщины были так увлечены разговором, что не заметили. Эмма достала из пляжной сумки пакет с чем-то мягким и объемным. Миа посмотрела на нее поверх солнечных очков.
— Что вы собираетесь делать?
— Вязать.
— Правда?
Миа прикусила губу, чтобы не рассмеяться. «Приют любви» оказался не совсем таким, каким она его представляла. Конечно, вместо коробки конфет постояльцев ждала на кровати корзинка с эротическими игрушками, но в целом кантри-клуб был вполне респектабельным. Никто не бегал по территории нагишом, не занимался сексом прилюдно, и каким-то образом пожилые леди с рукоделием мирно уживались с сеансами эротического массажа, тантрического секса и с прочей экзотикой.
— Я продаю свои шарфы через магазин племянника, они пользуются спросом. Это гораздо выгоднее, чем распродавать фамильные драгоценности.
Миа насторожилась.
— Что вы сказали?
— О, дорогая, я просто пошутила.
Миа хлопнула себя ладонью по бедру. Конечно! Встав с шезлонга, она схватила сумку и повернулась к собеседнице.
— Спасибо, Эмма, вы только что навели меня на очень полезную мысль! Извините, мне нужно идти.
Коул проснулся и машинально протянул руку, ища Миа. Кровать рядом с ним была пуста. Потом он вспомнил: они занимались любовью все утро, под конец он уже не мог пошевелиться, а Миа вскочила с кровати и отправилась на утреннюю пробежку или еще куда-то.
Лишнее очко в ее пользу.
Они провели в «Приюте любви» четыре дня, и с каждым днем Коул увязал в своих чувствах к Миа все глубже. И то, что после долгой ночи любви, перешедшей в утро, у нее еще остались силы для спорта, добавляло еще один пункт в и без того длинный список достоинств Миа.
Коул потянулся и встал с кровати. Он с удовольствием пролежал бы весь день, но, поскольку Миа ушла, в этом не было смысла. Коул приступил к выполнению этого задания всего несколько дней назад, но за это время в нем многое изменилось. Однако он по-прежнему хотел перейти на более спокойную работу, купить дом и завести собаку.
И жену.
В этом смысле изменилось только одно: теперь Коул точно знал, кто ему нужен в качестве жены. До сих пор Миа не пыталась изображать супермена в юбке, так что Коул надеялся, что ее безрассудные фокусы не помешают выполнению задания и ему удастся наконец сменить работу. Но вопрос, удастся ли ему заполучить жену, все еще оставался открытым. Однако Коул не терял надежды.
Миа уже понемногу открывалась ему. Иногда им все-таки приходилось отдыхать, и в промежутках между раундами секс-марафона они лежали, обнявшись, и разговаривали. Они говорили обо всем: о работе в ФБР, о фильмах, о любимых ресторанчиках, о жизни вообще, нередко спорили. Коул любил пикироваться с Миа. Он вообще ее любил. И знал, что она тоже его любит. Если бы не ее амбиции…
Коул зевнул, поплелся в ванную и посмотрел в зеркало. Все теплые мысли о Миа вмиг испарились. В ванной его ждало послание, написанное красной губной помадой на зеркале.
Коул поморщился и потер лоб. Д. Д. — по-видимому, означает «доктор Делани». Неужели Миа наткнулась на какие-то улики, изобличающие Делани как шантажиста? Если так, то что она пошла проверять? У Коула тревожно засосало под ложечкой. Будь на месте Миа любой другой агент, Коул бы не очень волновался. Но поскольку речь идет о Миа, то вероятнее всего это послание означало, что она отправилась самостоятельно арестовывать главного подозреваемого. Коул очень надеялся, что ошибается.
Быстро надев брюки и натянув футболку, он вышел из бунгало, мысленно благодаря Чада за то, что тот заставил его оставить пистолет на хранение. Потому что, если Миа пошла туда, куда Коул подозревал, у него возникло бы большое искушение пустить оружие в ход.
Ничего. Миа вышла из бунгало доктора Делани через заднюю дверь. Ее вылазка ничего не дала, и теперь еще предстояло отчитываться перед Коулом за самовольство. Миа шла по дорожке в глубокой задумчивости и даже не заметила, как перед ней возник Коул.
— Миа!
