Отец, сын, святой дух – то есть это идеальная семья по-христиански? А где минимум женщина, которая родила или отец гермафродит? Если родиться от женщины – грех, а по-другому мы не появляемся, то значит сама жизнь – грех. Тогда зачем Бог нас создал? Следовательно, он совершает грех. Когда Лорен родила сына, Р. сказал: «Давай я дам тебе денег и ты уедешь, просто забудешь нас. Я сам воспитаю сына» Для неё это оскорбительнее удара, но манипуляция провалилась и пришлось ещё дочь терпеть впоследствии. Всё сложилось: вот дом, муж, хозяйство, работа, не хватает только детей. Лора не познала мужчин, Р. – первый, ей не с чем сравнивать, а сравнивать нет возможности. А здесь она может доказать, что образцовая хозяйка, а теперь и мама. Дети – её искупление. По большей части Р. создавал союз из-за страхов, Л. – из-за стремления к свободе и оттого, что не выносит одиночетва. Первородный грех – это создавать семью на собственных провалах, страхах, стереотипах общества. Только за детей она благодарна Рудольфу. А где есть дети, не должно идти речи об ошибке.
Мы рождаемся почти одинаковыми, из-за чего путаница в роддоме, младенцы все на одно лицо. Когда проходит 20-30 лет, смотришь на этого некогда младенца и задаёшься вопросом: как из того абсолютного чистого существа вышел именно он или она? Есть гипотеза, что человек транслирует в мир в осознанном возрасте то, что впитал до 7-ми лет. Чушь! Ваша жизнь до 7 не определять вас, и жизнь до 15 может не определять вас в 20, а вы в 24 это не вы в 34. Вот он священник, вот он насильник, вот алкоголик, вот президент, стоявший когда-то за барной стойкой, вот бедолага у помойки с красным дипломом института, а все эти люди родились одинаково пустыми. Когда мы приходим в этом мир, нашим родителям не дают на подпись документ, где сказано, что у нас всё будет замечательно. Рождаемся в разных условиях и семьях и это отчасти определяет наши шансы, но нет никаких гарантий, ни влево от нуля, ни вправо. Столько вариаций, столько факторов и даже если мы кем-то стали, мы изменяемся и в этом великий дар человеческого существа. Знаете таких глашатаев «Мы не меняемся, нас просто лучше узнают». Хотите сказать, что вы так же как в детстве верите в Санта Клауса или справедливость российского суда? Или так же прогуливаете работу как физику в 9-том классе? Мы изменяемся и это не просто норма, это дар. Иначе было бы примерно так: вот этих в отдел «Р», они рождены быть родителями, а этого в тюрьму сразу, отдел «П», 5 лет всего, а уже на черепе написано, что будущий убийца, тьфу». Хуже всего топтаться на одном месте. Мы все были пустыми листами.
Дождь, прохладно, 2003 год. Из-за прохлады после купания Лора завернула детей в полотенца. Идея хороша, только она не рассчитала, что скольжение не сочетается с двумя детьми на руках. У ступенек она поскользнулась и упала на оба колена, но детей удержала. Они этого не помнят, а ей пришлось ходить и работать, пересиливая боль. На следующий день колени синие опухшие и к врачу она не обращалась, само заживёт – принцип таких семей. Не муж нёс детей, а женщина. В обиходе то нет «Мать, Дети и Дух Святой». Будучи беременной первой дочкой, в комнате «Т», лёжа на кровати (большой срок был), она увидала в верхнем углу комнаты лик Николы Чудотворца, который сказал ей «Успокойся и спи, а я за тебя помолюсь!», что успокоило её. Какая наука, если у нас можно сдавать ЕГЭ по биологии и при этом утверждать, что наш мир был создан богом из «слова»? После смерти девочки Лора посчитала это предречением. Да, нужно принять это, но не как «Бог дал и взял обратно», это была врачебная ошибка. Не Чудотворец сделал из неё преданную маму и примера у неё такого не было. Все дети так или иначе сравнивают родителей и нет ничего, что могло бы перебить заслуги Лоры, равно как недостатки Рудольфа. Отца можно за что-то: починил велосипед, сготовил манку вкусно, разрешил поиграть с ребятами. А любовь к маме не ставится под сомнение, даже тогда, когда её нет. «Лозя» это не ломанная «доза» или «коза», это «ложка», «мазю-мазю лом» – хлеб с масло и вареньем, «бабочка» (отгадайте!) – «бабушка», конечно. Это сноски из словаря Севы. Больше этих слов не слышно, не потому что дети подросли, а потому что нет повода вспоминать, какой была прошлая жизнь. Такие вещи вспоминать может только мама. У Вили нет своего словаря, оттого, что Лора пошла работать и Вили никто не слушал.
