— Трудно, — ответил собеседник. — Средства коммуникации, которыми я располагаю, ещё не так велики, чтобы вызывать доверие у большинства воплощённых спутников. По правде сказать, я не заинтересован появляться здесь с ореолом классической терминологии, и не буду пытаться предлагать новые тезисы, конкурирующие с медицинским миром. Сегодня меня ведёт лишь святое желание практиковать благо. Но…
— Они ещё не услышали ваших призывов с помощью посредника Эвлалии? — спросил инструктор.
— Нет; пока что нет. Всё те же подозрения в анимизме, в подсознательной мистификации…
Мы приблизились к группе друзей, погружённых в глубокую концентрацию.
Пока наш новый друг подходил к одной даме с высокопарными манерами, пытаясь, естественно, передать её послание, которые он хотел отослать в физическую сферу, Кальдераро заметил:
— Посмотри на всю группу. Я уже кое-что отметил. За исключением трёх личностей, остальные восемь хранят благожелательное отношение. Все они находятся в положении медиумов из-за пассивности, которую ни выказывают. Осмотри нашу сестру Эвлалию, и ты узнаешь, что у неё самое продвинутое состояние приёма; из восьми потенциальных сотрудников именно она приближается к необходимому типу медиума. Однако, наш друг-врач не находит в её психофизической организации родственных совершенных элементов; наша сотрудница не соединяется с ним всеми периспритными центрами; она не способна подняться до той же вибрационной частоты, где находится тот, кто пытается общаться; Она не располагает достаточным «внутренним пространством», чтобы разделять его идеи и знания; она не впитывает его энтузиазм к Науке, потому что она не несёт в себе других существований и не построила в теперешнем своём существовании необходимых точек эволюции, которые может даровать только прочувствованный и прожитый труд. Несмотря на это, Эвлалия выказывает большую силу созидательной доброй воли — без которой невозможно начать восхождение в самые возвышенные зоны жизни. Это самая важная дверь, через которую она найдёт общий язык с развоплощённым врачом. В свою очередь, чтобы осуществить благородное желание, оживляющее её, ему придётся, перед лицом обстоятельств, оставить в стороне официальную номенклатуру, научную технику, наследие слов, которое ему присуще, новые определения, положение и репутацию, которая короновала его память в кругах его знакомых и клиентов. Он сможет слиться в одно целое с Эвлалией ради необходимого послания, также, в свою очередь, вооружившись доброй волей; и, приняв эту форму коммуникации, он извлечёт выгоду, прежде всего, из ментального общения, сократив до минимума влияние на нейропсихические центры; потому что в медиумизме есть идентичные типы способностей, но и огромное неравенство степеней возможности приёма, которые, так же как и личности, бесконечно варьируются.
Инструктор помолчал несколько мгновений и продолжил:
— Не будем забывать, что мы теперь формируем команду работников в экспериментальной деятельности. Тот, кто будет общаться, ещё не достиг конкретизации основ своего проекта, не говоря уже о медиуме, который ещё достиг достаточной ясности и проницаемости, чтобы сотрудничать с ним. В области определённой деятельности подобного рода мы могли бы действовать по желанию; здесь же — нет; мы должны начинать с ментальной нейтрализации, а не вмешательства. Понимая, что нужно использовать любую помощь для успеха славного созидания, никто из нас не вмешается, разрушая ил растрачивая время. Нам разрешено обмениваться мыслями, анализировать факт, но с абсолютной незаинтересованностью. Момент принадлежит коммуникатору, который не располагает совершенным аппаратом передачи.
В этот миг он указал мне на коллегу, который стоял перед Эвлалией, поддерживая свой разум просветлённым и вибрируя в восхитительном усилии, чтобы разрушить естественную стену, которая вставала между нашей сферой и полем плотной матери.
— Обрати внимание на особенности работы, — сказал мне Кальдераро, с многозначительными нотками в голосе. — Все спутники в положении приёма поглощают ментальные излучения коммуникатора, каждый по-своему. Смотри внимательно. Обойдя вокруг стола, я увидел, что лучи положительной силы посланника проливались на все восемь человек. Я признал, что центральная тема желания, сформулированного нашим другом в том, что касается проекта помощи увечным, достигала мозга тех, кто находился в пассивном отношении; на анимированном экране концентрации ментальных энергий каждый брат получал суггестивный поток, который вскоре вызывал в нём свободную ассоциацию психоаналитиков.
Я внимательно фиксировал эти особенности.