— Прости меня за то зло, что я причинила своей слишком сильной любовью… О, дорогая моя доченька, человеческая любовь не всегда осмотрительна! Иногда ослепление ведёт нас к таким крупным ошибкам, которые обычно лишь смерть может стереть. Но разве ты не видишь, как мне больно? Я признаю своё косвенное участие в теперешнем твоём несчастье. Но, понимая всю глубину и деликатность материнских обязанностей, я не хочу, чтобы ты пожинала тернии на том же месте, где я страдаю от горьких итогов своей непредусмотрительности. И если я совершила ошибку излишней своей нежностью, не дай ненависти и возмущению себя увести с правильного пути. После могилы день блага всегда более светлый, а ночь зла намного более мрачна и полна мучений. Прими смирение как благословение, боль как ценную благоприятную возможность. Все земные сражения приходят и уходят; даже если они долго длятся, они не вечны. Поэтому не усложняй своей судьбы. Я принимаю твои упрёки. Все те, кто, как я, забыли лес реализаций для вечности, добровольно оставаясь в саду приятных капризов, где цветы показываются лишь на несколько коротких минут, заслуживают их. Сесилия, я забыла о кирке, благоприятной для личных усилий, которой надо обрабатывать почву нашей жизни, высеивая дары созидательного труда, и не достаточно много плакала, чтобы освободиться от этой очень досадной ошибки. Но я верю в тебя и надеюсь, что с тобой не случится того же на трудной тропе обновления. Лучше просить насущного хлеба, испить горечь насмешек человеческой злости здесь, на Земле, чем презирать хлеб Божьих возможностей, позволяя жестокости захватить наше сердце. Страдание побеждённых в человеческой борьбе — это хранилище света опыта. Божественная Доброта обращает наши раны в зажжённые лампы для души. Блаженны те, кто покрыт рубцами, говорящими о жестокой борьбе. Для них на горизонте восстанет эра вечного покоя, а реальность не застанет врасплох в тот момент, когда холод могилы будет дышать на их сердца. Истина становится для них щедрой подругой; надежда и понимание станут им верными спутниками! Дочь моя, вернись к себе, восстанови мужество и оптимизм, несмотря на угрожающие тучи, которые обитают в твоём бредовом разуме… Ещё есть время! Ещё есть время!
Несмотря на это, больная делала огромные усилия, чтобы вернуться в свою плотскую оболочку, произнося грубые слова отрицания, неблагодарные и неожиданные.
Постепенно освобождаясь от умиротворяющего влияния Кальдераро, она вернулась в чувственный мир в хриплых криках.
Инструктор подошёл к плачущей матери и сказал ей:
— К несчастью, друг мой, процесс безумия через возмущение довольно эффективен. Доверим её теперь Высшей Божественной Защите.
Пока материнская сущность плакала горькими слезами, больная, потревоженная ментальными выделениями, в которых она находила удовольствие, обратилась к медсестре с требованиями:
— Я не могу! Я больше не могу! Не могу этого выносить! Срочно делайте операцию! Я не хочу больше терять ни минуты!
Задержав на несколько мгновений на женщине свой взгляд, она с ужасным выражением лица добавила:
— Мне приснился страшный кошмар… Я видела, как моя мать встала из мёртвых и начал просить от меня терпения и милосердия! Нет, нет!… Я пойду до конца! По мне, так лучше самоубийство!
Вдохновлённая ориентером, медсестра медлила и размышляла.
Может, стоит подождать ещё немного? Не был ли сон предупреждением Провидения? Сесилия была очень сильно угнетена. Возможно, её поддерживает духовное вмешательство?
Поэтому она считала уместным отложить решение на более поздний срок.
Но пациентка оставалась неумолимой. И к нашему великому изумлению, на глазах развоплощённой матери в слезах, началась операция со зловещими прогнозами для нас, наблюдавших эту сцену с глубоким волнением.
Я никогда не мог себе представить, что расстроенный разум может нанести подобный вред своему собственному наследию.
Хаос в физиологическом организме с каждым мгновением нарастал.
Неприятно удивлённый, я продолжал наблюдать за ситуацией, с ужасом видя, как реагирует эмбрион на своё насильное исторжение, в отчаянии цепляясь за стенки плаценты.
Дух ребёнка, который ещё не достиг зрелости, начинал просыпаться по мере того, как усиливались усилия по его исторжению из тела. Теперь тёмные волокна выходили не только из материнского мозга. Они также выделялись из организма эмбриона, усиливая общую дисгармонию.
После долгой и кропотливой работы маленькое любящее существо было, наконец, вынуто из тела…
В ужасе я увидел, что импровизированный гинеколог вытащил из женского тела лишь малую часть неживой плоти, так как