— Здесь, Андрэ, мы изучаем жатву настоящего посева как посева прошлого. Мы не говорим только об ученичестве, касающемся эфемерного существования, мы также изучаем паломничество по бесконечным дорогам жизни, жизни бессмертной, которая продолжается вечно, побеждая обязательства и требования формы, очищаясь и освящаясь каждый день. Ты проверишь вместе с нами печальное число духовных страданий, и возможно, что ты узнаешь что-нибудь о расстройствах, которые воздействуют на дух, отвернувшийся от Вселенских Законов, в человеческом хосписе. В действительности, ментальное расстройство означает начало «падения души в низшие зоны смерти». В каком-то смысле, можно понять безумие мужчин и женщин, которые затем присоединяются, по ту сторону могилы, к бесконечному отчаянию чувств, где они обменивают божественные вечные качества на немедленное и иллюзорное удовлетворение своих капризов, мужчин и женщин, которые кажутся уравновешенными в обществе на Земле. Что же касается нарушений, сопровождающих душу в возрождении или в детстве тела, в юности или старости, то надо признать, что нарушения начинаются в несоблюдении Закона, так как искупление начинается в преступлении. Если поведение адаптируется в разногласии с реальностью, дух, во всех кругах, где он только ни будет находиться, будет встречать результаты своей собственной деятельности. Будь то механизмы физиологического наследования, или вне его влияния, воплощённый дух или нет, проявляется в жатве того, что он посеял в поле эволюции общего усилия, на мосту восхождения через практику высшего блага, или в искупительной долине через упражнения во зле.
Собираясь уходить, помощник долго смотрел на меня и заключил:
— Обычно, считаясь не только с настоящим, но и с далёким прошлым, безумец — это тот, которого благословения человеческого опыта наполнили ужасом, и он предпочитает ограничиться своими ментальными капризами; а мучающееся духовное существо — это тот, кто сознательно бежал от реалий Жизни и Вселенной, создавая себе области чистилища. Ты понимаешь меня?
Я с признательностью посмотрел на инструктора.
Да, я понимал. И размышляя над уроком этого утра, я последовал за ориентером, который в молчании покидал эту область наблюдения, чтобы позже встретиться с благодетелями, которые будут посещать пещеры с миссией мира и любви.
Теперь, когда мы с Кальдераро соединились в одной комиссии по работе помощи в пещерах страданий, меня удивило выражение нашей сестры Сиприаны, которая руководила деятельностью подобного рода.
Группа состояла из ограниченного количества компаньонов: всего семь человек.
Заметив меня рядом с помощником, Сиприана, после обычных приветствий, задала простой вопрос:
— Наш брат Андрэ собирается идти в нашей компании?
Мой друг, полный самоотречения, ответил, что инструктор Эвсебио сам напомнил об интересе моего визита в очистительные бездны; он объяснил, что я заинтересован в получении информации о жизни в низших сферах, чтобы распространять её на воплощённых компаньонов, помогая им в необходимой подготовке к науке хорошо жить.
Директриса благожелательно выслушала и возразила:
— Да, что касается предварительных наблюдений Низшего Порога, предложение Эвсебио уместно. Но как ответственная за непосредственные работы экспедиции, я не могу пока что принять его во всех фазах.
Она посмотрела на меня ясным и нежным взором, как бы сожалея об этом запрете, и добавила:
— Наш уважаемый Андрэ не проходил курса помощи страждущим в плотных тенях.
Она слегка коснулась меня своей нежной рукой и продолжила:
— Если нам необходимо достигать трудных подготовительных осуществлений, чтобы иметь пользу от Великого Света, то нам необходима инициация, чтобы мы могли распространять ту же пользу в «великом мраке».
Видя моё разочарование, которое я не мог скрыть, уважаемая благодетельница продолжила:
— Но мы понимаем, что наш брат находится сейчас с нами потому, что ему надо решать важные проблемы. Любая ситуация, к которой мы приходим, является носительницей учений, спрятанных для нашего же блага. Высшие намерения никогда не будут предлагать нам вопросы, в которых мы не нуждаемся на арене обстоятельств. Если Эвсебио пришёл к тому, чтобы предложить нам эту возможность, то потому, что Андрэ Луису надо выполнить какую-то важную работу в этих местах. Но имея в виду то, что я являюсь ответственной, я не могу позволить, чтобы он следовал за нами до конца; несмотря на это, я приглашаю нашего Брата Кальдераро оставаться в компании с учеником у входа в пещеры, не спускаясь вслед за нами. Даже таким образом, прилежный ученик найдёт неистощимые темы для наблюдений, не нуждаясь в противостоянии сложным ситуациям, для которых он ещё не достаточно подготовлен…
Представив нам ситуацию, группа общим весельем подбодрила нас. Удовлетворённый, я поблагодарил её. Кальдераро также выразил ей свою признательность. И радостные оттого, что мы можем постоянно обучаться благу, мы пошли по направлению к зоне ужасающей темноты.