Не успели мы сделать и нескольких шагов, как встретили новую группу, где, в чрезвычайном нервном возбуждении возмущалась одна любопытная дама.
— Да избавит меня Бог от всех вас, да избавит меня Бог от всех вас! — в тревоге кричала она. — Я не вернусь! Никогда, никогда!…
Медсестра осторожно подошла к ней и попросила:
— Мадам, успокойтесь! К вам пришёл ваш муж. Пройдёмте к вашему гардеробу.
И, улыбаясь, добавила:
— Вы не чувствуете себя счастливой?
— Никогда! — вскричала безумная с ужасающим выражением тревоги на лице. — Я не хочу видеть его! Я ненавижу его, как и всё то, что принадлежит ему!
Повторяя выражения презрения, она напряглась, у неё начался нервный приступ, и медсестре пришлось вызывать скорую помощь.
Я хотел было остаться, чтобы изучить ситуацию, но помощник помешал мне сделать это, объясняя:
— Не теряй зря времени. Ты не исцелишь зло. Наш проход здесь должен быть скорым. Я прошу тебя отмечать убежище только тех, кто забывает свои настоящие обязанности, думая ускользнуть от императивов воспитательной реальности.
Он изменил тон и продолжил:
— Мы не утверждаем, что все случаи хосписа исключительно связаны с этим фактором. Многие личности пересекают этот ужасный тоннель под давлением требований исправительного испытания; но надо признать, что большинство из них начало эту болезненную драму в себе самих. Это братья, возмущённые перед лицом высших намерений, которые ведут их к пересмотру трудных учений, таких как сближение со своими врагами с помощью кровных уз или как преодоление внешне непреодолимых препятствий.
Чтобы совершалось путешествие, просвещающее дух, необходимо перемещать мысль, встряхивать идеи, обновлять концепции и изменять способ существования внутреннего мира, ориентеруя его к высшему благу, как мы это делаем с почвой во время созидательной вспашки, или как любое человеческое учреждение по реструктуризации для общего прогресса. Но душа, отказывающаяся принимать божественную помощь через предложенные ей процессы нескончаемого преобразования для её же собственной пользы, через различные ситуации, из которых состоят дни в физическом ученичестве, остаётся на обочине дороги, создавая разрушительные пейзажи своими неоправданными желаниями.
Мы практически можем утверждать, что девяносто случаев из ста, за исключением тех, что берут своё начало в микробном вторжении в серое вещество, начинаются с последствий серьёзных ошибок, которые мы совершаем в нетерпении или в грусти, то есть, с помощью ментального отношения, которое проецирует печальные отражения на пути тех, кто их встречает и их питает. Начиная с момента, когда эти разрушительные силы устраиваются во внутреннем поле, начинается разложение ментальной гармонии; иногда оно длится всего одно существование, но многие из них длятся до тех пор, пока личность, со всей своей верностью, предрасположена пользоваться божественными благословениями, орошающими её, словно розарий, чтобы восстановить спокойствие и способность к обновлению, которые присущие индивидуальности в благословенном эволюционном труде. Через возмущение ответственная душа может свернуть на путь многочисленных преступлений, бесконечно привязываясь к разрушительным результатам; и из-за угнетённого состояния она может впасть в бездну инерции, ведя за собой фатальную задержку в созидании, которое ей надо реализовать.
В этот момент объяснений мы проникли на очень большую веранду мужского отделения и скоро встретили мужчину, который подходил под категорию «абсолютных шизофреников». Его окружали сущности мрачного вида. Больной походил на совершенный автомат в железных руках подобных компаньонов. Он выполнял машинальные жесты, и сказал охраннику, который осторожно приблизился к нему, совершенно серьёзным тоном:
— Идите сюда, «мсье» Жоао. Не бойтесь. Вчера я был «львом», а сегодня, вы знаете, кто я сегодня?
Видя сомнения санитара, он заключил:
— Сегодня я — банановое дерево.
Без тени сомнения я бы нашёл в этом случае случай обогатить свой опыт, потому что сразу же признал в нём полное сцепление между жертвой и её невидимыми одержателями. Несчастный был совершенной марионеткой в руках типичных извращённых палачей. Но Кальдераро не разрешил мне прерывать путь.
— Процесс расстройства обычный, — проинформировал он, — и ты не нашёл бы средства в скорой работе перестроить его ментальные энергии, сконцентрированные в низшей области. Несчастный является объектом гипнотических практик жестоких преследователей; он подвержен постоянным излучениям сил, которые лишают его сил и делают безумным.
— Боже мой! — с жалостью воскликнул я, — как же ему помочь?
— Речь идёт о мужчине, который во время предыдущего воплощения злоупотреблял личным магнетизмом, — добавил ориентер.
Я не мог сдержать вопрос, который спонтанно родился во мне:
— Как? Ведь магнетические науки совсем недавно появились…
Кальдераро остановил на мне свой сочувствующий взгляд и возразил:
— Неужели ты думаешь, что они родились вместе с Месмером?
И улыбнувшись, добавил: