В ответ Габриэль одобрительно кивнул и достал еще одну фотографию. На фото из морга был снят лежащий на столе неопрятный чумазый человек с копной длинных нечесаных волос, всклокоченной бородой и разорванным горлом, видневшимся из-под откинутого края простыни.
– В Чикаго таких жертв пять, – сказал Габриэль. – Все бродяги. Главный судмедэксперт обнаружил связь между этими убийствами после того, как через его руки прошли схожие отчеты из пяти разных больниц. Полицейское управление Чикаго работает совместно с нашей особой комиссией, чтобы не допустить утечки информации.
Суонн быстро взглянул на него.
– Особая комиссия?
– Для этого вас и пригласили, профессор. По поручению президента Министерство национальной безопасности начало формирование комиссии из группы специалистов для урегулирования этого кризиса. Да… ситуация признана критической. Хотя все эти случаи разные, у них есть и кое-что общее, а это очень тревожный знак.
– Что же в них общего? И при чем тут, собственно, я? Меня приглашали опросить Майкла Фэйна и консультировать нью-йоркскую полицию, но… с этим все, кажется. – Он помолчал. – Верно?
Габриэль сказал:
– К этому мы еще вернемся. Сначала взгляните на фото жертв из Род-Айленда.
Эти фотографии оказались ужасней всех предыдущих. Шесть детских фотографий. Или, по крайней мере, Суонну они показались детьми. На них были то ли пижамы, то ли ночные рубашки, в какие одевают детей лет полутора-двух. Малышей. Трое были в подгузниках. Они лежали в детских кроватках, каждый с мягкой игрушкой. Но все до единого были сморщенные, иссохшие, словно мумии. Из них высосали больше, чем кровь.
Габриэль едва успел подхватить снимки, выскользнувшие из онемевших пальцев Суонна. Глава аппарата поднялся, быстро подошел к секретеру, налил стакан воды и сунул его Суонну в руки.
– Профессор, мне не хотелось все так на вас вываливать, – извинился Габриэль. – Правда… но вы же понимаете, у нас тут такая неразбериха.
Суонн немного отхлебнул, поперхнулся, закашлялся, выпил еще и поставил стакан.
– Вы сказали… сказали, что есть общие черты. Что вы имеете в виду? На тех снимках нет ничего похожего на то, что я видел.
Габриэль достал еще один лист из папки. Суонн неохотно взял его, но на этот раз там не было кошмарных фотографий. Это был отчет из лаборатории. В основном специфическая информация, изложенная мудреными медицинскими терминами, но одна строка выделялась.
«Во всех предоставленных образцах слюны присутствует патоген I1V1».
Суонн поднял глаза и посмотрел на главу аппарата.
– Ледниковый вирус?
– Да, – протянул Габриэль. – Вашей гипотезой о том, что вампиры были, а может и остаются одной из ветвей генеалогического древа человечества, сейчас всерьез заинтересовались. В эту самую минуту наши лучшие генетики изучают образцы ДНК, которые мы собрали. Они пытаются опровергнуть вашу теорию о том, что генетические предпосылки вампиризма, если таковые вообще существуют, могут находиться в «мусорной» ДНК. Но пока что… похоже на то, что вы попали в точку с первого раза. Основная версия состоит в том, что ледниковый вирус как-то пробудил спящие гены, которые когда-то отвечали за феномен вампиризма, который мы считали выдумкой. Вашу теорию серьезно изучают, профессор.
– Знаете, мне бы не хотелось, чтобы моя гипотеза подтвердилась…
– Профессор, по-моему, мы оба понимаем, что пусть лучше это будет что-то наследственное, чем порождение ночных кошмаров. Мы как-то не особо умеем управляться со сверхъестественным, верно?
– Да уж, – пробормотал Суонн. – Так… что же теперь, все зараженные ледниковым вирусом…
– Станут вампирами? – продолжил Габриэль. – Нам остается лишь уповать на то, что это редкое явление. Очень редкое. С учетом того, что каждый такой случай сопровождается несколькими убийствами, прогнозы получаются просто ужасающие. Кстати, вот поэтому руководство операцией поручено Министерству национальной безопасности, а не ФБР или местным правоохранительным органам.
– Почему? Я думал Госбезопасность борется только с террористами?
Габриэль сказал:
– Сейчас мы столкнулись с эпидемией вампиризма, профессор Суонн. Разве можно придумать ситуацию, более подходящую к слову «террор»?
Суонн побледнел и смахнул со лба выступившую испарину.
– Но зачем меня привезли сюда? Чем я могу помочь?
Габриэль снова кивнул.
– Я собрал исследователей и ученых-фанатиков всех мастей. Мне подчиняются войска и полиция города, штата и страны. Не хватает только того, кто понимает, с чем мы столкнулись. У меня нет эксперта по вампирам.
– Хорошо, но ведь все мои познания основаны на фольклоре, мифах и преданиях.
Габриэль поднял фотографии мертвых детей.
– Профессор, вот это – дело рук вовсе не мифа. Сдается мне, что пора бы нам, всем до единого, живущим на этой планете, пересмотреть свои взгляды на то, что считать небылицами, а что – реальной угрозой, поджидающей на улицах наших городов.
Суонн отвернулся от фотографий.
– Ледниковый вирус, – прошептал он.
– Ледниковый вирус, – согласился Габриэль. – хотя теперь, наверное, придется придумать новое название. Например, что-нибудь на букву «В».
