В запредельной синеве полностью

Вот что видел я во время видения, и это так же верно, как то, что меня зовут Бенет и что я – епископ Майорки, грешник, сотворивший множество грехов и грешивший всеми частями своего тела, особливо же теми, что прозываются срамными. И я сознаюсь в сих грехах, и раскаиваюсь, и хочу, чтобы созналась и раскаялась также и Беатриу Мас по прозвищу Хромоножка, шлюха из борделя, с каковой я десять лет имел плотские сношения.

Утро застало их бодрствующими. Для них этот рассвет был кисло-сладким на вкус. Многие всю ночь трудились и молились. Тишайшими голосами, сидя по домам, затянули псалмы хвалы и благодарения. Раскопали алфабии[112], обшарили свои тайники да сундуки и извлекли из них все, что могло пригодиться: деньги, золото, драгоценности. Женщины заготовили мешочки и кармашки, пришили к юбкам плотные подкладки. Замесили тесто, поставили печь, дали подойти пирогам. Но, заслышав колокол Святого Илии, отложили шитье, загасили огонь в очаге, закрыли мастерские и обрядились в лучшие платья.

И вот уже окропляются они святой водой и встают по всем правилам к мессе. По всей церкви разошлись и выказывают такое же благочестие, как и остальные.

После мессы они вернулись в Сежель и в Аржентерию, но никто не переоделся. Так, в дорогих праздничных нарядах, и отправились прогуляться. Женщины прихватили узелки с хлебом и провизией, решив не упускать погожего дня – ясного дня с небосклоном в сиянии славы – и пообедать на берегу моря, полюбоваться весной, обманувшей календарь и на две недели раньше манящей сладостным теплом. Но вышли они не общей толпой. Подались небольшими группами, кто с семейством, кто в одиночку. Все шли как обычно. Приветствовали знакомых, низко кланялись важным сеньорам и даже прикладывались к чистейшему аметистовому перстню епископа, ежели случилось кому из них столкнуться с ним у Ла Портельи, когда тот возвращался в свой дворец. А епископ их благословлял и гладил по головке детей, к нему подходивших. Дети шли вместе с женщинами, скакали, кричали. Они были умыты, аккуратно причесаны. Когда они приблизились к Орт дел Рей, мужчины пропустили их вперед. Здесь все собрались вместе. После того как миновали Порта дел Мар, мужчины пошли впереди, совещаясь, где бы расположиться, чтобы немного отдохнуть, и гадая, кого встретят на берегу. Несколько стариков отстали, брели позади, прихрамывая, но все же шли, стараясь из последних сил поспеть за остальными. Они дорого заплатили – и деньгами, и, пуще того, увещеваньями – чтобы их взяли с собой, и кое-кто из них все никак не мог поверить, что наконец-то час пробил. Они шли нагруженные. Несли с собой все, рассовав по мешочкам, подшитым к рубашкам, прикрыв потолстевшее тело жилетками, спрятав в складках широких штанов свои самые ценные товары.