Стелла оторвалась от главы, где автор рекомендовал двухминутные сеансы глубоких приседаний с отягощением или толчковых упражнений со штангой за полтора часа перед каждой трапезой и сразу же после еды. Тренировки высокой интенсивности были последним веянием моды, но Джейми был одним из первых, кто рекомендовал эту методику.
Кэтлин вернулась к столику с очередным стаканом молока в руке.
– Не смогла устоять, – сказала она, опустившись на стул.
К этому времени Стелла успела подготовить пафосную речь:
– Похоже на то, что он не встречал в своей жизни никого с несовершенным телом. Не каждый может делать глубокие приседания. – В сущности, Стелла пробовала даже без отягощения и упала на пятой попытке с судорожным подергиванием в бедренных мышцах. – Судя по его словам, все, что недотягивает до идеала, – наилучшего, самого оптимизированного исполнения, – это уже провал. А кто определяет критерии наилучшей эффективности? У многих спортсменов есть проблемы со здоровьем. Не говоря уже о том, что это далеко не сбалансированный образ жизни.
– Возможно, ты принимаешь это слишком близко к сердцу, – с веселым удивлением заметила Кэтлин.
– Почему ты так говоришь? – Стелла показала книгу. – Здесь сказано, что это должно помочь, но все это лишь повергает людей в уныние. Все мы несовершенны, и питье капустного сока никак не может это изменить.
Ощущение нестабильности – или неполноценности, – которое она уже столько подавляла в себе, в конце концов вырвалось наружу. Стелла могла понять, почему люди так жестко относились к Джейми Манро; он заставлял их усомниться в своих способностях. По сравнению с его самодисциплиной, производительностью и физической формой все остальные выглядели разгильдяями.
– Тебе пришлось преодолевать проблемы со здоровьем… – начала Кэтлин.
– Я ничего не преодолевала, – Стелла вскинула руку предупредительным жестом. – Ты знаешь, как я ненавижу это слово. Ты не преодолеваешь хроническую болезнь, а живешь с ней. Ты просто выживаешь, цепляешься за жизнь. Это не битва, где ты можешь победить силой своей воли.
Кэтлин подняла руки:
– Знаю, знаю. Извини.
Гнев прошел так же быстро, как и появился.
– Нет, это ты извини. – Стелла оглянулась вокруг в надежде, что ее никто не слышал. Другие посетители оставались равнодушными, а их столик находился в сравнительно уединенном месте. – Я не собиралась нагнетать пафос. Просто я ненавижу язык, которым пользуются некоторые люди. Как будто человек, умирающий от болезни, старался не так упорно, как тот, кто сумел выжить. Я жива не потому, что была сильной или храброй. Мне всего лишь повезло.
Кэтлин накрыла ладонью ее руку:
– Я понимаю, что ты имеешь в виду. И я знаю, как сильно ты ненавидишь это. – Она широко улыбнулась и отсалютовала стаканом молока. – И все равно я считаю тебя храброй.
– Я не чувствую себя особенно храброй, – сказала Стелла. Она старалась говорить беспечно, маскируя пустоту, вдруг открывшуюся где-то внутри.
– В каком смысле?
– Я не понимаю, что делаю. Я не знаю, чего хочу. Я знаю, что мне еще не хочется домой, но не имею четкого представления о Манро-Хаус. Там какая-то странная атмосфера, и Джейми… – Стелла остановилась на полуслове. Она едва не заговорила о «расщеплении личности», но это бы уже граничило с нарушением договора о неразглашении личных сведений.
– Странная атмосфера? – Кэтлин подалась вперед.
Стелла покачала головой:
– Наверное, это мои психические проекции. Я до сих пор не вполне пришла в норму. Ничто не кажется надежным и безопасным после ухода Бена.
– Это вполне понятно. Тебе нужно время, чтобы привыкнуть.
Стелла вернулась к книге и прочитала еще несколько избранных фрагментов, чтобы Кэтлин посмеялась над ними. Там были предложения об инверсионной терапии для увеличения расстояния между позвонками и об употреблении большого количества витаминных добавок, о которых она никогда не слышала. Оговорка «Я не медик, поэтому прошу проконсультироваться с вашим лечащим врачом» располагалась на фронтисписе и регулярно появлялась в тексте книги.
Кэтлин передвинула свой стул поближе к Стелле и стала смотреть на текст через ее плечо.
– Как думаешь, сколько раз ему предъявляли судебные иски?
– Наверное, много раз.
Она толкнула Стеллу под локоть.
– Так о чем его новая книга?
– Ты же знаешь, что я не могу тебе сказать.
– Даже намекнуть?
– А почему тебе так интересно? Я думала, ты считаешь его шарлатаном.
– Ну, это сплетни. Готова поспорить, что он колоритный парень. Роб то и дело спрашивает, не познакомилась ли я с ним. Думаю, ему хочется, чтобы ты представила нас друг другу.
– Джейми не слишком общителен, – сказала Стелла. – А почему Роб вообще так беспокоится? Он даже послал Дуга проверить, все ли у меня в порядке.
– Знаешь, он всегда был таким. Чрезмерно заботливым. Думаю, благодаря этому он станет прекрасным отцом.
Стелла понимала, что это прозвучит легкомысленно и Кэтлин только посмеется над ней, но не смогла удержаться от вопроса:
– Ты тоже думаешь, что есть причина для беспокойства?
