«11 июня 1848 года
Моя дражайшая Мэри,
сегодня у меня очень мало времени для написания письма, и мне придется прислать эту неубедительную отговорку. Она действительно жалкая, особенно после твоего великолепного описания ужина в день рождения отца, но я могу лишь обещать, что в следующий раз постараюсь лучше. Весь дом стоит вверх ногами, так как мистер Локхарт велел домохозяйке уволить нашу единственную оставшуюся прачку и судомойку. Он сказал, что горничная (очень милая и работящая девушка) должна стараться еще больше и взвалить на себя эти обязанности, поэтому повариха (вовсе не такая милая) пребывает в ужасном настроении.
Между тем мой мистер Локхарт остается совершенно равнодушным к домашней неразберихе, поскольку он открыл для себя новое увлечение. Хуже того, его верные пациенты сидят в приемной с искаженными от боли и страха лицами и ждут, ждут и ждут куда дольше обычного.
Последняя грандиозная идея мистера Локхарта состоит в издании памфлетов. Не знаю, насколько они популярны в нашем милом Хаддингтоне, но здесь это одно из последних веяний моды. Теперь мистер Локхарт как будто всегда погружен в сочинение очередного памфлета. По его словам, Дж. Я. Симпсон делает то же самое, и он, по своему обыкновению, старается подражать этому человеку. Он принес мне лист своих вчерашних измышлений. Памфлет называется „О правах женщин“, и я не могу удержаться от ощущения, что мой муж не удовлетворен и стремится поучать меня. Текст начинается словами „Право быть утешительницей, когда другие терпят неудачу“ и заканчивается словами „Право служить утехой для мужчины на земле и вымостить его путь на Небеса“.
Я стараюсь быть утешением для него, Мэри. Я действительно стараюсь.
Дневной свет погас, и маленькое окно стало черным зеркалом, отражавшим интерьер комнаты и скрывавшим внешний мир. Лампа, которую она включила час назад, казалась оазисом света посреди сумрака. Стелла потянулась, ощущая, как протестуют шейные позвонки, но ее мысли по-прежнему оставались с Джесси Локхарт. Желание Джесси быть хорошей женой и помогать мужу перенеслось со страницы прямо в сердце Стеллы. Казалось, будто Джесси написала эти слова в сообщении по электронной почте только сегодня утром, а не бессчетные десятилетия назад.
Они заставили Стеллу столкнуться с новым осознанием. Ей всегда нравилось быть полезной, но что-то в характере Джейми Манро усиливало это стремление. По выражению Джесси, ей хотелось «быть утешением». Но это причиняло беспокойство. Стелла полагала, что рассталась со своей прежней жизнью, но, возможно, она пыталась воссоздать ее здесь, с Джейми в роли Бена?
Она отделалась от этой неприятной мысли и отправилась в кабинет Джейми за новыми письмами от Джесси Локхарт. Джейми не оказалось на месте, и Стелла была рада, что ей не приходится видеть его в такой момент. Она проверила аккуратные списки, прикрепленные к верху каждой коробки, в поисках частной переписки или упоминания фамилии «Локхарт».
По офису были разбросаны кипы документов и книг, и Стелла вдруг увидела комнату глазами Натана, как внешнее проявление дезорганизованного ума. Джейми был тайфуном в человеческом облике, и Стелла механически начала разбирать какую-то часть этой мешанины.
