– Здесь не нужно ничего трогать, – предупредил Джейми, когда застал ее в процессе перекладывания книжной стопки со стула на стол.
Его резкий тон ожесточил Стеллу. Предыдущие соображения не помогли, и она почувствовала, как краска приливает к ее щекам. Это было раздражение, смущение или что-то иное.
– Вы храните материалы для чтения на стуле? А где вы сидите?
– Я стараюсь не сидеть на месте. Это убивает нас.
Звонок стационарного телефона уберег Стеллу от ответа. Джейми никогда не отвечал на такие звонки, поэтому она удивилась, когда он протянул руку и снял трубку. Она направилась к двери своего кабинета, но потом услышала свое имя.
– Стелла? Она дала вам этот номер?
Стелла повернулась и увидела, что Джейми уперся в нее тяжелым взглядом, продолжая говорить по телефону. Она покачала головой, показывая, что никому не давала его номер. Она действительно не делала этого. Кэтлин просила дать ей номер для экстренных случаев, но Стелла только отмахнулась и сказала, что это может подождать.
– Подождите, я посмотрю, освободилась ли она. – Он накрыл трубку ладонью и сказал: – Это Бен Доусон.
Стелла покачала головой, охваченная внезапной паникой. Только не здесь и не сейчас!
– Да, Бен, – Джейми заговорил в трубку, не сводя глаз со Стеллы, – она только что ушла. Я могу что-то передать?
Когда он закончил разговор, Стелла хотела поблагодарить его, но не успела. Джейми находился в состоянии сдерживаемой ярости.
– Какую часть слова «осмотрительность» вы не понимаете? Мое личное пространство – самая важная вещь для меня. Если я не могу доверить вам свой домашний номер…
– Клянусь, я этого не делала, – сказала Стелла.
Джейми помедлил, явно что-то разглядев в выражении ее лица.
– Тогда как, черт побери…
– Я не давала ни одному человеку ваш номер или какую-либо иную информацию о вас. – После небольшой паузы она продолжила: – Если не считать оговоренной и разрешенной информации для ответов на электронные письма и общения с вашим агентом.
Ей внезапно захотелось плакать, и она широко распахнула глаза, чтобы избавиться от этого ощущения. Казалось возмутительным, что обычная физическая реакция может быть свидетельством слабости или непрофессионализма, хотя она не имеет абсолютно никакого отношения к вашей остроте ума и способности выполнять порученную работу.
– Тогда кто такой Бен Доусон? – Джейми скрестил руки на груди.
– Друг, – ответила Стелла.
– И вы сказали ему, что работаете на меня?
Стелла покачала головой. Она не сообщала Бену имя Джейми и ничего не рассказывала ему о своей нынешней работе. Она уже собиралась сказать об этом, когда до нее дошло, что она звонила Бену со стационарного телефона в Манро-Хаус.
– Обычно мы обмениваемся текстовыми сообщениями. Он мог позвонить Кэтлин, у него есть ее номер.
– Думаете, она ему сказала?
– Нет. – Стелла глубоко вздохнула: – Мобильная связь здесь очень нестабильна, поэтому один раз я воспользовалась стационарной линией. Я забыла набрать 141 и поставить номер на удержание.
– Вот красота, – проворчал он. – Просто обделаться можно.
– Извините, – сказала Стелла.
Джейми не ответил, так как уже отвлекся на экран своего компьютера. Стелла вышла из комнаты; адреналин все еще бушевал в ее крови. Иногда Джейми действительно бывал невероятно грубым. Слишком много времени наедине с собой, слишком много денег. По крайней мере, это отвечало на один вопрос: она определенно не пыталась заменить Бена на Джейми Манро. Этот тип был совершенно невыносимым.
