Так бескомпромиссно закончилась эта беседа, о которой в «Сельском вестнике» не было помещено никакого коммюнике.
Прозорливое предвидение Теоретика сбылось: человек, оказавшийся за чертой закона, находился там недолго. Галаховская милиция быстро засекла все точки разросшейся вширь и вглубь водочной империи Канюки.
Обнаружить их было сравнительно нетрудно.
Мы применили тут слово «сравнительно» не зря. В былые времена определение процента винных градусов в алкогольных напитках было делом довольно трудным. Следовало брать пробу, везти ее в специальную лабораторию, и там точный химический анализ давал ответ на вопрос, разбавлена ли водка, или она соответствует заводской кондиции. Операция громоздкая и малоэффективная, потому что она исключала очень важный для криминалистики момент внезапности и сиюминутности.
Другое дело, когда в распоряжении милиции оказался приборчик, изобретенный одним умным человеком. Собственно говоря, это даже не приборчик, а химический реагент в виде плоского кружочка, внешне похожего на пластмассовый. Если налить в рюмку водки и опустить в нее кружочек, то он будет плавать на поверхности строго горизонтально. Отлейте немного водки и добавьте воды — кружочек накренится. Чем больше воды вы будете добавлять, тем крен будет больше, пока кружок не станет вертикально. Степень крена и показывает количество добавленной воды в бутылку с сорокаградусной.
С помощью этого реагента работники галаховской милиции быстренько, без лишнего шума, установили очаги
Теперь осталось только наметить план операции. Ее решено было начать с уже хорошо известной нам «Рюмочной». Ждали подходящего момента.
Проходя однажды утром мимо «Рюмочной», Семен Похвистенко увидел в витрине наспех приклеенную бумажку: «Санитарный день». Похвистенко немедленно явился к начальнику.
— Наденька объявила санитарный день. Причем внеплановый!
— Наконец-то! — воскликнул начальник отделения. — Я ждал этого момента. Клиентов у Канюки стало так много, что он уже не успевает обслуживать их в вечерние часы. Решили работать днем. Значит, надо действовать и нам. Но все-таки проверьте — на месте ли муж буфетчицы?
Проверили. На спасательной станции сказали, что супруг Надежды взял отгул, сославшись на неотложные домашние дела. К «Рюмочной» немедленно выслали оперативную группу.
Скрытно расположившись напротив, оперативники вели наблюдения. Ничего особенного не происходило. Правда, несколько раз проходил в «Рюмочную» находящийся в отгуле спасатель с полными ведрами воды. Потом долго не появлялся никто из людей, заслуживающих внимания. Если, конечно, не считать завсегдатаев, которые, ткнувшись в закрытую дверь и прочитав объявление, уходили, недовольно ворча что-то под нос.
— Неужели не придут до вечера? — высказал опасение Похвистенко.
— Придут! — уверенно ответил кто-то из оперативников. — Просто молодые они, вот и дрыхнут. А придут обязательно. Иначе зачем было закрывать заведение? Вывешивать это объявление?
И как бы в подтверждение этих слов вдали показалась нескладная долговязая фигура Раненого оленя и его напарника — коротышки. Их беспрепятственно пропустили в «Рюмочную», а когда они вышли оттуда — задержали. Через некоторое время вся группа, в том числе и задержанные, подошли к черному входу «Рюмочной».
Похвистенко постучался. За дверью раздался встревоженный голос Нади:
— Кто тут?
— Это я, Похвистенко! Открой, Надежда!
— А что вам надо, дядя Семен? Мы же закрыты.
— Вижу, что закрыты. И никакой я тебе не дядя, а представитель милиции. Открывай!
Надежда испуганно ойкнула. Похвистенко нажал плечом на дверь, и она легко подалась. Хозяйка заведения стояла ни жива ни мертва, сразу побледневшая и осунувшаяся, а участники группы молча прошли мимо нее.
Все помещение заволакивал едкий дым «Памира». Порядочно нахлебавшийся спасатель тупо уставился на вошедших, будучи не в силах оценить возникшую ситуацию.
— Надежда! — крикнул он. — Что за народ? По какому праву?
А фотограф, эксперт и другие оперативники уже приступили к делу. Начали составлять протокол. Буфетчица ничего не отрицала, да и глупо было бы отрицать, когда ее застали на месте преступления, а только то и дело повторяла:
— Это он, он, проклятый мясник, втянул меня! Как паук, оплел сетью!
— О пауке потом пойдет разговор, гражданка, — остановил ее Похвистенко. — А сейчас говорите, что по делу требуется.
Когда все формальности были закончены, руководитель группы обратился к Раненому оленю:
— Какая ваша следующая точка?
Сын Хлабудского покорно назвал ее.
— Ну, тогда поехали!
Группа работала до глубокой ночи. Милицейский газик то и дело подвозил к отделению задержанных с поличным. Империя, которую Канюка создавал долго и упорно, рухнула за несколько часов.
Сам он узнал о катастрофе только утром. Перепуганный насмерть мясник побежал к Теоретику. И то, что он услышал от хозяйки, поразило его как громом:
— Съехал мой жилец. Еще вчера. Рассчитался со мной, собрал свои вещички и съехал. А вот куда отправился, сказать не могу — сообщить не изволил.
