Сначала она столкнулась, казалось бы, с непреодолимыми препятствиями. Вызванный для объяснения Шишкин, выражаясь жаргонным языком, сразу же «раскололся». Он признался, что проект канализации «обстряпал» он и получил третью часть его стоимости, а остальную сумму передал одному человеку для расплаты с действительным автором проекта и, может быть, для каких-то других целей. Кто этот человек? Клянусь, не знаю. Встречался с ним когда-то давно раза два. Ребята называли его Рыжим, а какая у него фамилия — неизвестно. Как с ним договаривался? По телефону. Номер записан. Как передал деньги? Пришла какая-то девчушка и забрала. Адрес учреждения, где работает Рыжий? Не знаю. Правда, когда приходила та девица, при ней был пакет с адресом. Он успел его запомнить: «Москва, почтовый ящик 23–67».
Вот и все, что удалось вытянуть из мелкого проходимца Шишкина. Позвонили по полученному от него номеру телефона. Чей-то женский, явно девический, голос ответил:
— Бюро по проектированию оборудования специального назначения слушает!
Вот тебе и на! Специальное оборудование, туманный адрес… Где искать это загадочное бюро? И поступившее с берегов Черного моря дело уже хотели отложить в разряд трудно расследуемых, когда тот же сотрудник, к которому оно поступило впервые, внес рациональное предложение:
— А что, если мы учиним проверку на главном почтамте? Может быть, это обыкновенный почтовый ящик, который может завести себе любая организация, имеющая солидную вывеску?
Проверили. Да, есть такой почтовый ящик на главном узле связи столицы. Узнали и точный адрес организации: Трехколенный переулок, 5. Так работники Угрозыска, выражаясь терминологией криминалистов, «вышли» на Рыжего, а потом и на Гошу Крашенинникова. А его дед, в свою очередь, «вышел» на милицию…
Когда начальника Галаховского отделения милиции его московские коллеги попросили поинтересоваться личностью Георгия Крашенинникова, он очень удивился. «Зачем могла понадобиться милиции эта во всех отношениях образцовая семья?» — подумал начальник. И решил, не передоверяя такого щекотливого дела никому, зайти к Фотию Георгиевичу домой и по душам поговорить с ним о его внуке. И вот, спускаясь по ступенькам милицейского особняка, начальник буквально нос в нос столкнулся с самим Фотием Георгиевичем.
— Вы к нам, Фотий Георгиевич? — спросил начальник.
— К вам.
— Ну вот! А я тоже собрался посетить вас.
Несмотря на явно комическую ситуацию, бывший водолаз даже не улыбнулся.
— Вы уже все знаете? — упавшим голосом опросил он.
Начальник милиции не счел для себя возможным воспользоваться выгодным оборотом дела и слукавить перед заслуженным ветераном.
— Ничего я не знаю, Фотий Георгиевич, — честно признался он. — Заходите и рассказывайте.
С трудом преодолевая волнение, старый эпроновец рассказал диковинную историю.
Вчера он, как и обычно, пошел купаться на озеро и присоединился к шумливой ватаге ребятишек.
— Что вы, дедушка, — сказал кто-то из них, — все ныряете на мели, где и мы. А вот ваш Гоша ныряет вон где! — и мальчишка указал на дальний угол озера. — Там пучина, а он не боится!
Когда мальчишки, вдоволь поплескавшись, убежали, Фотий Георгиевич поплыл к указанному месту. «Чего хорошего нашел там Гоша?» — думал дед.
Нырнув в первый раз, Фотий Георгиевич не увидел ничего примечательного, кроме коряг и камней. А когда нырнул снова, то четко разглядел прильнувший к огромному валуну четырехугольный предмет. Старый эпроновец нырнул в третий раз и поднял его. Это был алюминиевый ящик, обернутый водонепроницаемой пластиковой пленкой и перевязанный электрическим проводом. Когда Фотий Георгиевич распаковал ящик, то увидел в нем деньги. И что-то вроде ведомости, куда заносились очередные вклады, с указанием суммы и даты… С сообщением о страшной находке Крашенинников и пришел в милицию.
— Вы уверены, что записи сделаны вашим внуком? — спросил начальник милиции.
— Его рука, — твердо ответил ветеран ЭПРОНа. — Значит, и деньги под водой прятал он.
Рядовой милиции Семен Похвистенко возвращался с ночного дежурства… Простите, об этом возвращении мы уже, кажется, писали. И о том, как он задержал Ваську Рваного, совершившего ночной разбойничий налет на дачу Мизандронцева, прозванного в Галаховке Корабельщиком. И о странном заявлении внука бабки Гриппки, занесенном в милицейский протокол. К этому эпизоду остается добавить немного.
Рваный не хотел применять насилия. Он намеревался, не поднимая шума, выкрасть золото Корабельщика. Но старик оказал грабителю сопротивление, и тогда Васька пустил в ход нож…
Было ли у Мизандронцева золото? Да, было. Но, как выяснилось во время следствия, не так много, как предполагал Диогенов и как рассчитывал Васька Рваный.
