Пока Доминик следил за загрузкой программы, которая должна была спасти целый Лондон, Иви и Хэллмет открывали одну коробку за другой, вытряхивая из них всё содержимое. Но, как назло, попадались только старые технические запчасти, коллекции поломанных дискет и дисков, а также не использованные плёнки от раритетных фотоаппаратов.
За стенами взревел автомобильный мотор. А через мгновение четырёхколёсный зверь со всего размаху врезался в двери. Сооружённая баррикада пошатнулась.
— Сколько? — грубо крикнул Хэллмет.
— Шестьдесят, — послышался ответ.
— Кажется, мы попали в ловушку, — отчаялся художник.
— Нет, — замотала головой девушка, — из любой ситуации можно отыскать выход. Попробуем их как-то отвлечь.
— Но как?
Прищурившись, Иви пристально осмотрела заднюю стену. И хотя свет лампы не достигал пределов этой стены, девушка возрадовалась, стоило её вниманию уловить лестничный проём, ведущий наверх. Следовательно, выход на самом деле был.
Не тратя драгоценные секунды на разъяснения, Иви снова надела парик и шляпу и метнулась к лестнице. Хэллмет побежал следом, бросив на подъёме:
— А ты не молчи, сообщай о процентах загрузки. Держи нас в курсе.
— Шестьдесят восемь, — отчитался Доминик.
Иви и Хэллмет выбрались на второй этаж небольшой полупустой квартирки. Логично, что Змей устроил себе жилище недалеко от места работы. Не теряя времени на изучение деталей скудного интерьера, оба ринулись в бой. С рвением заядлого воришки они обыскивали содержимое гостиничных шкафов, заглядывали в ящики и тумбы, перебирали полки. Однако среди дешёвых отбитых тарелок, застиранного постельного белья, потрёпанных свитеров и рубашек не находилось ничего, что могло бы сойти за оружие или хотя бы его подобие.
Доминик ворвался в гостиную с ноутбуком.
— Внизу становится небезопасно, — оправдался мужчина, устало плюхнувшись на ободранный диван.
Иви и Хэллмет разочарованно остановились посреди комнаты.
— Что, молодёжь, никудышные из вас сыщики, а? — поддразнил бывший комиссар.
— О чём ты, — Иви не успела закончить предложение, потому что, развернувшись на 360 градусов, наткнулась на деревянную биту, небрежно прислонённую к левой боковине дивана.
Девушка схватила биту и рванула к дверям. Хэллмет нагнал её в два шага:
— Постой. Я тоже пойду.
— Храбрость и безрассудство — достойные качества. Но ты всё же художник, а не солдат.
— Зато художники могут быть благородными рыцарями, если возникает такая необходимость. И ты, кстати, тоже далеко не солдат. И его одежда тебя не спасёт.
Неожиданное упоминание о Вэ легонько кольнуло в сердце, которое, на удивление, больше не затопляла волна тоски и печали.
— И что ты сделаешь? Пойдёшь на толпу с голыми руками?
Хэллмет поковырялся в угловой корзинке и с торжественной улыбкой на лице вытащил оттуда длинный зонт-трость.
— Как насчёт этого?
Губы Иви дрогнули в ответной улыбке, однако рёв внизу вернул её в реальность. Широко распахнув дверь, девушка осторожно высунулась наружу. Может, одежда Вэ и не спасёт её в случае серьёзной угрозы её жизни и здоровью, но вернёт ей уверенность в себе и придаст духовных сил. Так она словно перевоплотится в своего личного героя и получит возможность испытать и разделить его эмоции. Наконец Иви поймёт, что чувствовал Уэйд, направляясь на финальную битву с Криди и его приспешниками, заранее зная, какую цену ему придётся заплатить за победу. И девушка сделает это, но только с одной оговоркой: никакой крови и убийств. С неё достаточно ореола смерти.
Обойдя здание с правой стороны, Хэллмет и Иви вышли навстречу обозлённым мужчинам и женщинам. Некоторые из них пытались пробить вход в гараж тем же Bently, который доставил девушку прежде. Другие, взобравшись на крышу автомобиля, колотя по окнам или улёгшись на капоте, пытались добраться до тех, кто влез внутрь. Остальные разбились на мелкие группы и дубасили друг друга с немым наслаждением.
Хэллмет присвистнул, привлекая внимание бунтовщиков. Сидящие в машине не угомонились, а вот те, кто оказался на улице, обратили десятки глаз на новичка. Мелкие группы вдруг собрались воедино и, превратившись в непробиваемую стену из разъярённых тел, начали наступление на художника. Хэллмет не сдвинулся с места, воображаемым мечом выставив перед собой зонт-трость.
Иви пробралась сквозь ряды одичавших и ударила битой по переднему стеклу Bently. По нему пробежала толстая трещина. Гул мотора утих. Все трое вылезли из машины, грозно рыча. Девушка покрепче вцепилась в биту, и не успел грузный мужчина лет сорока пяти с выцветшими волосками на лысине подойти ближе, как её бита впечаталась в его нос, напоминающий перезрелый картофель. Мужчина взревел от боли, и его глаза налились кровью. Тем временем Хэллмет, окружённый десятком людей, жаждущих его скорейшей кончины, без разбору тыкал острым концом зонта-трости, куда придётся. Но чаще всего конец не добирался до цели, так как противники успевали ловко увернуться. А кольцо из их тел хитро обступало художника, не позволяя ему протиснуться за его пределы.
