Мужчина ударил Иви в живот. Но она переборола глухую боль и ответила ему более сильным прихватом биты. Второй мужчина, высокий и тощий, протянул свои костлявые пальцы к бите, чтобы вырвать её. Но Иви успела нанести рубящий удар по лысине первого соперника, вынудив его потерять сознание, а второго сшибла с ног. Однако тощий вознамерился повалить девушку вместе с собой, мёртвой хваткой вцепившись в подол её плаща.
— Девяносто три, — доложил Доминик, высунувшись в окно второго этажа и в мгновение ока нырнув обратно в безопасную квартиру.
Тощий отвлёкся на донёсшийся с высоты голос, и Иви повторила свой трюк с предыдущей жертвой, оказав помощь в резкой потери сознания. Но третий противник оказался более ловким и свирепым. Первый кулак, направленный в скулу девушке, был успешно заблокирован битой. Но Иви не успела опустить её, чтобы так же успешно отразить удар ноги. Тяжёлый ботинок залепил ей прямо по левому колену, и, покачнувшись, девушка припала на больную ногу. Правая рука, сжимавшая биту и намеревавшаяся по приказу мозга опереть тело на деревянное оружие, повисла в воздухе, потому что её перехватил свирепый противник. Недюжинной силой он вырвал биту из Ивиных рук. Пара пальцев при этом смачно хрустнули, и косточки пронзила острая боль. В этот раз вывих или перелом девушке точно гарантирован. Осознание того, что не в силах подняться, пришло к ней в момент, когда злодей дважды рубанул её по плечу, а затем и по голове. Шляпа ожившим мотыльком нырнула на землю. Маска Гая Фокса в придачу с париком съехали на бок, мешая Иви хорошо разглядеть противника. Она предприняла отчаянную попытку подняться, но сведённые судорогой мышцы не позволили ей довершить задуманное. Бита взлетела, чтобы нанести решающий удар, но улицы вдруг наполнил животворящий ритм песни.
You won’t get much closer
Till you sacrifice it all (all),
You won’t get to taste it
With your face against the wall (wall wall),
Get up and commit,
Show the power trapped within (in in),
Do just what you want to
And now stand up and begin, uh.
Вся толпа, включая свирепого противника Иви, отвлеклась от избиения других и замерла, вслушиваясь в звуки рокерской рапсодии.
Ooo 1, 2, 3, 4 fire’s in your eyes,
And this chaos, it defies imagination,
Ooo 5, 6, 7, 8 minus 9 lives,
You’ve arrived at panic station.
Многие принялись вертеться по сторонам, то ли ища источник песни, то ли постепенно встречаясь с собственным здравым смыслом. Под аккомпанемент задорной бас-гитары люди отпихивали друг друга и озадаченно осматривали свои руки, лица и другие части тела, словно прекрасные принцы, распрощавшиеся с обликом чудищ под воздействием чар истинной любви.
Ooo 1, 2, 3, 4 fire’s in your eyes
And this chaos, it defies imagination,
Ooo 5, 6, 7, 8 minus 9 lives,
And I know that you will fight for the duration,
Ooo 1, 2, 3, 4 fire’s in your eyes,
And I know I’m not resisting your temptations,
Ooo 5, 6, 7, 8 minus 9 lives,
You’ve arrived at Panic Station!
На финальном аккорде огонь ненависти окончательно испарился в глазах собравшихся, и они малоразборчивой скороговоркой бросились спрашивать друг друга о том, что случилось, восполняя проблемы в памяти.
Хэллмет подошёл к обездвиженной Иви и протянул ей руку. Девушка ухватилась за эту руку, как за последний спасательный жилет, и аккуратно встала с земли.
— Получилось? — проорала темноволосая голова Доминика, мелькнувшая в окне второго этажа.
— Получилось, — по-прежнему не веря в свершившееся чудо, откликнулась Иви. Лондон был спасён. Революция Double V потерпела крах. Всего от этих двух не произнесённых вслух фактов девушке стало на столько легко, на сколько не становилось никогда прежде.
Иви топталась на месте, ожидая своей очереди, чтобы приблизиться к установленному мемориалу. Слева он упирался в мрачные воды Темзы, справа был заслонён трёхсот шестнадцати футовой часовой башней, известной в остальном мире как Биг Бен, а сзади попадал под охрану высоких стен Британского парламента. «Чтобы пэры и лорды помнили о том, что с ними может случиться, если подведут свой народ», — посмеивался Майлз Иворд. Спереди же мемориал окружала бесконечная вереница желающих выразить дань уважения павшему герою. По-быстрому перебегая тридцать восемь ступеней, многие подбирались к памятнику и оставляли свои дары. Кто-то клал на мраморные плиты классический комплект из венков и цветов, кто-то расставлял зажжённые свечи, кто-то приносил тёмные предметы гардероба: перчатки, сапоги, шляпы. На плитах из чёрного мрамора можно было найти вырванные страницы из Шекспировских трагедий, книги собрания стихов, скрипичные ноты и даже миниатюрные копии некоторых знаменитых картин. Дети оставляли кексы с шоколадной крошкой или просто любые другие сладости (особенно печенья), изготовленные в форме полуночного мстителя. Каждое пятое ноября было принято печь такие печенья и раздавать их соседям. Те люди, которым не доставалось места на плитах мемориала, услужливыми муравьями копошились у его подножия.
