V - значит наvсегда (СИ) полностью

В памяти Иви отчётливо запечатлелась красная лента, которую она по оказанной чести нового Премьер-министра, носившего имя Дик Мауэй, перерезала на открытии мемориала. Кроме того, девушке посчастливилось собственноручно вывести буквы названия на нижней ступени: V — значит наVвсегда.

Ты навсегда сохранишься в памяти жителей этой страны. Твой образ навсегда отпечатается в их сердцах. Никто и ничто уже этого не изменит. Они всегда будут помнить цену своей свободы и благодарить единственного человека, рискнувшего жизнью ради надежды. Надежды искоренить уродливые изгибы власти и вновь окунуться в русло демократической реки. Вновь ощутить свободу и прикоснуться к истине. А я никогда не забуду вечер, когда судьба столкнула меня с тобой. Я никогда не забуду тебя, Уэйд Хокинс. Хотя после побега из Ларкхилла ты был уже другим человеком. Вэ. Может, это и есть твоё настоящее имя и лицо?

Погода стояла тёплая, но небо посерело, а воздух наполнился влагой. Крошечные моросящие капельки дождя пугливо садились на воротники женских пальто, оседали на рукавах мужских пуховиков и засыпали на капюшонах детских курток. Иви наконец подобралась к мемориалу и поставила ногу на первую ступень. Сам мемориал не имел огромных размеров. Да и дизайн его был довольно прост — тридцать восемь ступеней чёрных мраморных плит, установленных по оригинальной идее молодого архитектора: они не поднимались вверх, а стелились неровным и твёрдым ковром, горизонтально ведущим к главному лежаче уложенному прямоугольнику, над которым висел образ мстителя в маске. Между фетровой шляпой, ровно стриженным париком, маской Гая Фокса, чёрным одеянием, длинным плащом в тон этому одеянию и сапогами оставались пробелы, которые заполнял осенний воздух. В зависимости от направления ветра образ поворачивался в ту или иную сторону, окидывая невидящим взором окрестности Лондона. Кожаные чёрные перчатки, отделявшиеся от рукавов, сжимали по одному предмету: в правой притаилась палочка дирижёра, а в левой — весы правосудия.

Преодолев все ступени, количество которых символизировало возраст павшего героя (чтобы его достоверно установить, спецслужбам понадобилось чуть больше двух лет), Иви нежно опустила на свободный кусок пространства коралловую розу сорта «Алый карсон», которую вырастила в теплицах и садах своего дома.

Твоя любимая. Пусть вокруг тебя отныне витает лишь аромат роз. А запах крови пусть канет в небытие.

Недолго полюбовавшись образом вершителя правосудия, девушка выступила в обратный путь. Обойдя толпу уставших и печальных людей, она зашагала к ближайшему восстановленному метрополитену района Вестминстер. Прямо у дороги её окликнул маленький мальчик лет пяти-шести, курносый, с раскрасневшимся от бега лицом.

— Мисс! Пенни для Гая. Фунт для Вэ.

Да, с некоторых пор хитрые родители решили раскручивать других взрослых на деньги покрупнее при помощи своих бескорыстных чад.

Иви вытащила из сумочки купюру в десять фунтов.

— Плачу за обоих, причём крупно, — протянула она малышу. Мальчик благодарственно улыбнулся и, крепко сжав банкноту в своих пухлых ручонках, помчался навстречу родителям, громко хвастая приобретённым состоянием.

Могли ли мы когда-нибудь представить такое будущее? Мог ли ты представить будущее, в котором тебя возведут в ранг героя и станут чествовать? Что в твою честь будут устраивать праздник в определённое время каждого года? Что улицы Лондона снова наполнит беззаботный детский смех, вольный говор людей, фейерверки, танцы и музыка? Что город пропитается радостью угнетённых, которые сумели встать с колен? Что люди, склонённые под клеймом неугодных, обретут вожделенную свободу? Что тугие путы власти прогнутся под громогласным воплем страждущих? Что они научатся бесстрашно смотреть вперёд?