Пока Иви шла к станции метро, то с теплотой разглядывала гулявших. Все жители с торжественным волнением готовились к празднику пятого ноября: многие уже нарядились в костюмы Вэ, хотя обычно костюмированная часть веселья начиналась ближе к полуночи, слушали классическую музыку (из некоторых уголков доносилась увертюра Чайковского, столь полюбившаяся герою), заполняли лавки с сувенирами и фигурками двух личностей, вошедших в историю этого дня, зажигали первые костры. Все смеялись, шутили, делились своей радостью с окружающими.
После того, как Майлз Иворд ушёл в отставку из-за взбунтовавшихся пэров, которые не пожелали видеть в кресле Премьер-министра того, чей племянник был причастен ко второй революции, народ выбрал нового члена парламента по имени Дик Мауэй. Он не успел прижиться в светских кругах власти, зато простой народ остался доволен его руководством. Дик Мауэй выделил баснословные суммы на восстановление Лондонских зданий, которые были разрушены в ходе революции Double V, а также вынудил банки покрыть страховки всех пострадавших. Кроме того, он возродил старые линии метро, все до единой, и лишил Палату Лордов привилегии получать полномочия управления страной по наследству, переведя каждого члена на выборные начала.
О самом же племяннике бывшего Премьер-министра по-прежнему ничего не было известно. Иви знала лишь то, что после того, как она бросила его на растерзание толпы, он исчез. Многие полагали, что Чарльз погиб, но тело его в ходе тщательных поисков так и не нашли. Поэтому его дальнейшая судьба превратилась в тайну, покрытую мраком, вокруг которой англичане, одарённые особо богатой фантазией, разводили хворост удивительных теорий. Некоторые считали, что Чарльз изменил внешность при помощи пластической операции, достал поддельные документы и продолжил преспокойно обитать среди лондонцев. Другие утверждали, будто бы напавшая на него разъярённая толпа изуродовала его до такой степени, что он стал даже страшнее уродца Квазимодо и затерялся где-нибудь в сельской местности, уйдя подальше от чужих глаз. Но большинство склонялось к более адекватной версии о том, что Майлз Иворд сжалился над племянником и помог ему укрыться от правосудия. В любом случае, правду так никто и не выяснил. Она ушла вместе с Чарльзом.
А вот судьба начальника и главного инициатора Революции, одного из лиц, скрывавшихся под маской злодея Double V, Джеймса Лойлдрига, оказалась более ясной. Мужчина скончался от пули Марлы, а спустя пару недель его похоронили на городском кладбище.
Третий виновник Революции, Доминик Стоун, добровольно сдался полиции и, отказавшись от должности, отправился в тюрьму. Иви, не сумевшая таить долгую обиду на старого друга, каждые три месяца навещала бывшего комиссара и справлялась о его делах.
Добравшись до Энфилда, одной из самых обширных зелёных зон северной части Лондона, Иви неспешно прошлась вдоль ровных и тихих улиц с двухэтажными коттеджами, выглядывавшими из-за окрасившихся в оранжевый цвет зарослей вязов. Дойдя до самого конца, девушка открыла собственным ключом выкрашенную белым калитку, простучала каблуками плюшевых ботильонов по выложенной каменной плиткой дорожке и вошла в небольшой домик, выполненный в классическом стиле: кирпичные стены, черепичная крыша, фасад, украшенный простыми колоннами, балюстрадами и лепниной. Все детали внешнего декора перекликались между собой и разделяли лаконичность с нотками чопорности.
Они с Хэллметом приобрели этот небольшой домик в классическом стиле сразу после свадьбы. «Вот, что навевает мысли о старушке Англии», — полушутя сказал художник перед подписанием контракта об аренде. Во дворе росли молодые дубы и буки, зеленели кустарники лещины и казильника, купались в прохладных солнечных лучах квадраты искусно выстриженной травы. В больших кадках у входа распушились малиновые бутоны рододендрона. На заднем дворе располагался обширный цветочный сад с теплицами, от которого на сотни миль разносился аромат коралловых роз сорта «Алый карсон».
Внутри дом был обустроен довольно просто, но каждая простая мелочь буквально кричала о том, что уютнее места не сыскать на всём белом свете.
У дверей Иви встретил Хэллмет. Его кучерявые локоны были зачёсаны назад, полностью открывая высокий квадратный лоб и словно прижавшиеся к голове уши, а голубые воды его прекрасных глаз затмевали своим нежным сиянием тысячи небесных светил. На руках мужчина держал трёхлетнюю девочку, одетую в фиалковое платьице из ситца. Её светло-голубые глаза горели невинным озорством, а русые локоны, несколькими прядками соединённые сзади заколкой в виде цветка фиалки, мягким одеялом рассыпались по плечам.
— Мамочка! — выкрикнула девочка, потянувшись руками к вошедшей Иви.
