Никон промолчал опять. Пусть эти слова повисят в воздухе. Пусть сам попытается понять, что только что сказал. Похоже, автор не понял. В стремлении манипулировать людьми в корыстных целях, логика этого человека, вероятно, претерпела ужасные деформации. Лжец, обманывающий других, в конце концов, начинает обманывать и себя. Сам теряет возможность понимать истину. Разум, подчиненный страстям, задыхается и извращается.
– Очень хотелось бы, чтобы Вы сделали выводы, – Граф замялся. – Вы должны понять, что судьба Элеоноры важнее Вашей эээ… жизни. Если вы сами не прекратите это… Найдутся способы…
Никон возвращался в камеру в очень взбудораженном состоянии. Все размышлял: какие, на хрен, еще способы??!!
Глава 10.
Мысль о том, что Виктор и Михаил – отец и сын, закралась в сознание Никона, когда он сопоставил ряд фактов, так и просившихся, чтобы их рассмотрели в одной системе. Отчество Михаила – Викторович. Возраст подходящий. Есть некоторая схожесть характеров.
Коин позволяет секвенировать ДНК за несколько дней. Его молекулярные машины захватывают клетку, выдирают из бедняжки хромосомы, после чего, быстренько сканируют последовательности нуклеотидов. Стандартная процедура при внесении нового абонента в базу данных Мнемонета.
Запрос генетической экспертизы – дело сложное. Для обоснования нужны весомые аргументы. Информация, которую экспертная система Мнемонета широко использует для своих нужд, для простых работников почти не доступна.
О сравнении генетического кода Виктора и Михаила ходатайствовало начальство.
Все получилось банально и глупо. Никон старался утаить свое предположение. Не хотел навредить этим и так покалеченным жизнью людям. Один раз, совершенно тихо и невзначай, он поинтересовался у Михаила, как бы тот отнесся к тому, что здесь, в соседнем корпусе, находится его отец. Михаил посчитал это злой шуткой и опять высыпал на Никона кучу проклятий. Однако, эта идея не скрылась от всеслышащего уха. Анализ голоса показал, что она значима для произнесшего. Сепаратор отобрал слова в категорию «важно» и уже через неделю главный по тюрьме задал прямой вопрос, на который Никон не смог ответить ни утвердительно, ни отрицательно.
Сравнение показало, что предположение верно. Поди, пойми: хорошая это новость или плохая? Для одних сулит выгоду. Для других – переживания и душевную боль. Угрызения совести. Никону ничего не оставалось, как сообщить родственникам, по совершенно удивительному стечению обстоятельств, оказавшимся в одной тюрьме, правду. Виктор отреагировал бурно:
– Ты что мелешь, сволочь? Какой, на хрен, сын! Ты мне, людина бестолковая, лучше жену тут подыщи. Потребуй у главного, пусть ко мне в камеру посадят ту тварь, что сдала меня бессовестно. Тогда, может, я хорошо и подумаю. Поднатужусь и вспомню, где ништяки честно награбленные зарыты. Сына он мне нашел. Ты что, фильмов индийских насмотрелся? Или это главный, перед пенсией, из ума выживать начал и, вместе со старушкой своей, за слезным кино залипает?
– Это правда. Мнемонет сделал генетическую экспертизу. Этот парень – действительно Ваш сын, – настаивал Никон
– Иди в пень со своей лапшой! Да что ты за людина такая? Над узником издеваешься. Сам жри! Понял?!
Михаил, недоверие к окружающим которого оказалось еще развитее, чем у отца, воспринял новость схожим образом:
– Дурная шутка. Этого не может быть потому, что мой отец воевал на другой стороне. Если ему, где и сидеть то – там. Или лежать…
Махнул рукой в неопределенном направлении. Скривился, зажмурился. Медленно, с напряжением начертил в воздухе, перед собой, носом дугу. Напоминание об отце дохнуло на него смесью могильной сырости и гари. Разъело хрупкую и шаткую конструкцию саморегуляции.
– Генетическая экспертиза Мнемонета пока…
Никон не успел договорить.
– Да идите вы на хрен со своим Мнемонетом! – завопил Михаил.
Ударил сжатым кулаком по столу. Скорчился от боли и злости. Уткнулся головой в целую еще ладонь. Да тут и экспертиз никаких не надо, подумал Никон про себя. Яблоко, хоть внешне на яблоню и не похоже, но это только ягодки. Будут потом и деревца. Поймал себя на сумбурной мешанине пословиц. Невольно, от нервного напряжения, ухмыльнулся. Раньше бы себе такого не позволил.
– Что ты лыбишься, урод!? Шутка удалась!?
Михаил попытался вскочить со стула, чтобы дотянуться рукой до Никона. Сработала защитная стабилизация. Коин сектора тяжких преступлений в автоматическом режиме определяет опасные состояния и жестко тормозит нервную систему. Михаил осел на стуле, так и не успев полностью от него оторваться. Опять уткнулся лбом в тыльную сторону ладони.
– Я не шучу. Это правда, – стараясь не показать собственного раздражения, ответил Никон.
***
Когда речь зашла о сыне Виктора во второй раз, тот, после некоторых размышлений, предложением Никона показать фотографию, заинтересовался. Долго рассматривал, под всеми углами, планшет. Морщил нос, чесал небритую челюсть и макушку. В конце концов выдал:
