Мои ладони ощупали ноги, грудь, руки, словно ища подтверждения, что какая-то часть меня не осталась там, на берегу Потомака, во сне.
Сцена, побег, то, как меня закапывали заживо, – все это была работа моего запутавшегося подсознания. Но разговор на берегу? Это было на самом деле. Вскоре после того, как я вступила в программу.
Больше я того человека никогда не видела.
Я сглотнула, вспоминая конверт, который Найтшейд оставил в самолете для Джуда. Вспомнила сообщение, которое было подписано «От старого друга». Найтшейд знал нас по именам. Он заказал билеты, потому что хотел показать Джуду:
Если я была права – насчет того, почему Найтшейд оставил записку, насчет его зацикленности на Скарлетт как своем главном шедевре и, через нее, на Джуде, – было легко поверить, что Найтшейд вполне мог зайти в гости, чтобы познакомиться с новым человеком, который появился в жизни Джуда.
Потому что они останавливались.
Джуд был на кухне. Вместе с двумя агентами, которые нас охраняли.
– Можете оставить нас на минутку? – спросила я. Подождала, пока они выйдут, и заговорила снова: – Мне нужно кое-что у вас спросить. И вам не захочется мне отвечать, но мне все равно нужен ответ.
На столе перед ним лежал кроссворд. Джуд отложил карандаш. Это было самое заметное предложение продолжать, на которое я могла рассчитывать.
– Исходя из того, что вы знаете про дело Найтшейда, а также о нем самом, а также с учетом того, что вы прочли в том конверте, – считаете ли вы, что он явился сюда, чтобы расправиться с нашим киллером, и просто заметил вас по случайности, или вы считаете… – У меня пересохло во рту, и я сглотнула. – Или вы считаете, что он наблюдал за нами все это время?
Теории – это просто теории. У меня была хорошая интуиция, но она небезупречна, и мне дали не так уж много подробностей, на которые можно было бы опереться, так что я не знала, насколько сильно промахиваюсь.
– Я не хочу, чтобы вы работали над делом Найтшейда, – сказал Джуд.
– Я понимаю, – ответила я. – Но мне нужен ответ.
Джуд сел, замер, глядя на меня, словно окаменев – больше, чем на минуту.
– Найтшейд кое-что посылал людям, которых убивал, – сказал Джуд. – Прежде чем их убить, он посылал им цветок. Соцветие белой белладонны.
– Вот за что он получил свое прозвище, – сказала я. – Мы предположили, что он использовал яд…
– О, яд тоже был, – ответил Джуд. – Но не белладонна. Он использовал яд, для которого не было ни детектора, ни антидота. – В его взгляде мелькнула тень. – Болезненная смерть.
– Мне никогда не приходило в голову, что он может наблюдать за нами до сих пор. – Теперь голос Джуда зазвучал жестче. – Мы предполагали, что человек, который убил Скарлетт, мертв или в тюрьме. Но с учетом того, что я знаю сейчас? – Джуд откинулся назад на стуле, не отводя взгляда от меня. – Думаю, этот сукин сын наблюдал. Думаю, он убил бы еще дюжину человек, если бы ему позволили. Но если ему пришлось довольствоваться девятью…
Я закрыла глаза.
– Думаю, я с ним разговаривала, – сказала я. – Этим летом.
Я не смогла описать этого человека. Майкл, который был со мной у реки в тот день, тоже не сильно помог.
Голос Майкла ворвался в мои мысли.
– Думаю, подходящий момент, чтобы отвлечься.
Я сидела на диване, глядя в никуда. Майкл присел на другой его конец, оставив посередине место для Дина.
Может, между нами оставались разногласия, но сейчас мы столкнулись с чем-то намного большим.
– Итак, – произнес Майкл, определенно собираясь привнести легкость в момент, где ее не было и в помине, – учитывая, что недавно меня насильственно вовлекли в довольно
– Нет. – Дин сел между мной и Майклом.
– Великолепно, – с улыбкой ответил Майкл. – Значит, остаются Лия, Кэсси, Слоан и я. А ты можешь быть рефери.
– Завтра двенадцатое. – Слоан села на пол перед нами, подтянула ноги к груди и обхватила их руками. – Мы можем и дальше говорить про борьбу в грязи и… и про Найтшейда, и о том, как он узнал, что мы здесь, и что он здесь делает… но завтра двенадцатое.
