Ва-банк полностью

Найтшейд добрался до Скарлетт в лабораториях ФБР. Он знал, что нас отвезут в безопасное место. То, что мы были под защитой, он воспримет лишь как дополнительный вызов.

– Значит, решено, – сказал Майкл, хотя никаких решений озвучено не было. – Всюду небезопасно, так что я поеду в Вегас.

Мы решили, что Майкл поедет только в самом крайнем случае.

К двум часам ночи стало казаться, что это единственный выход.

Сколько раз я ни продумывала психологический портрет, ничего не менялось. Из-за того что элементы преступления были ритуализованы, было сложно установить хотя бы самые базовые характеристики субъекта. Утопление. Огонь. Стрела. Удушение. Методы не говорили об убийстве ничего, кроме того, что он следовал заданному порядку.

Молодой или старый? Определенно умный, но образованный ли? Трудно сказать. Если ему было между двадцати одним годом и тридцатью, я бы предположила, что он был похож на Веббера в его отношениях с отцом Дина. Ученик. Если эти убийства совершал молодой преступник, он самоутверждался. Демонстрировал свои способности, искал одобрения – жаждал его. Но если субъект намного старше, он уже не будет видеть себя как ученика. Тогда дело не столько в одобрении, сколько в утверждении власти. Если субъект старше, он идеально исполняет план, чтобы поставить себя выше секты – вероятно, сам находясь в позиции власти.

Ты хочешь власти – либо потому, что уже попробовал ее на вкус и тебе понравилось, либо потому, что ты слишком долго чувствовал себя беспомощным.

Я заставила себя вспомнить о жертвах. В предыдущих убийствах, совершенных в даты Фибоначчи, виктимология стала одной из определяющих характеристик, помогая нам различить убийц. «Должно быть что-то, – продолжала думать я. – Наверное, я что-то упускаю».

Утопление. Удушение. Эти жертвы – молодые женщины. Более кровавую участь он оставил мужчинам.

«Тебе неприятно причинять боль женщинам. – Я покрутила в голове эту мысль. – Разумеется, ты станешь это делать, чтобы достичь своей цели. Но, если у тебя есть выбор, ты предпочтешь сделать все аккуратно». – Теперь я задумалась о том, какие еще отношения были у субъекта. Мать? Дочь? Возлюбленная?

В висках пульсировала боль. Что еще? Я не могла остановиться, не могла позволить себе остановиться. У нас было пять часов до отъезда Майкла в «Мэджести». Как бы надежно его ни охраняли, сколько бы мы ни знали, я не хотела допускать такой риск.

Двенадцатое января. Большой банкетный зал. Нож.

Нельзя останавливаться. Нужно думать. Нужно найти то, что мы упускали.

Думай. Мы ищем кого-то крайне умного, организованного, достаточно симпатичного, чтобы легко сходиться с людьми. Александра Руис. Девушка на шоу Тори. Майкл. Субъект загипнотизировал по меньшей мере троих.

– Кэсси? – Мои мысли разорвал голос Майкла. – Иди спать.

– Я в порядке, – ответила я.

– Врешь. – Лия дремала на кушетке. Она говорила, не открывая глаз. Она снова просмотрела все интервью в поисках чего-то, что могла упустить в первый раз.

Слоан час за часом изучала закономерность.

– Бриггс и Стерлинг вызовут подкрепление, – сказал Майкл. – Там будет минимум дюжина агентов, вооруженных до зубов и наблюдающих за каждым моим шагом. Как только кто-то заметит нож, субъекта обезвредят.

Так все и должно было произойти, но наш план оставался последним вариантом не без причины.

Виктимология. Четыре жертвы. Я продолжала ломать голову, я не могла остановиться. И не остановилась. До самого утра, пока агенты не пришли за Майклом.

На Майкла надели бронежилет. Прикрепили записывающие устройства. Видео, аудио – Стерлинг и Бриггс будут видеть и слышать то же, что и он. Остальные агенты тоже были подключены – только с видео. Трансляция будет доступна не только Бриггсу, который координировал операцию, но и нам в нашем убежище.

«Достаточно одной детали, – подумала я. – Одного мгновения, одного озарения, чтобы все сложилось».

Я не могла заглушить ту часть себя, которая считала, что достаточно одного мгновения, одной ошибки, чтобы все пошло не так.

Дин, Лия, Слоан и я сидели, прижавшись друг к другу, на диване и ждали. Лия демонстрировала невозмутимость. Слоан, напротив, раскачивалась взад-вперед.

Дин, сидевший рядом, покачал головой.

– Мне это не нравится, – сказал он. – Таунсенд непредсказуем. Он не заботится о своей безопасности. Он по природе своей неспособен отказаться от схватки.