— Всё, что угодно, ваше сиятельство! И любого исполнителя, только свистните. Или задней ногой так это по полу, у вас красиво получится!
Она бросила на меня лютый взгляд. Удушит, подумал я. Не просто душитель, а мастер удушения. Ну и сотрудницу себе отыскал. Хотя сам такой.
В коридоре выхватил взглядом замершую в ожидании распоряжений Любашу, сказал быстро:
— Обед обильный, графиню нужно накормить от пуза. Сытые всегда добрее. Это и в ваших интересах.
Она улыбнулась заговорщицки, присела в книксене.
— Ваше благородие, всё сделаем.
Я со вздохом посмотрел ей вслед. Всё о том же, ну что все такие зацикленные. Вот только и думал, как заманить графиню ко мне, а сейчас голова забита тем, как бы не затащить её в постель. Правильно сделали в моём мире, сняв все запреты. Без них ореол жгучей тайны рухнул, развеялся, всё оказалось обыденно просто и уже не так интересно, можно наконец-то повысить статус науки, хайтека и вообще всего, что выше пояса.
Конечно, осталась часть мужчин, для которых это ах-ах как важно, только и говорят о сексе и женщинах, но понятно же, что у них проблемы, которые прикрывают словоблудием.
Хотя есть малая часть, что обеспокоена всё ли получилось так, как в инструкциях, испытала ли женщина максимум, а вот мне, как и большинству нормальных, эти мелочи глубоко по хрен, каждый может позаботиться о себе, если женщина чего-то недоиспытала, это её проблема, а нам нужно мир спасать и на Марсе сады разбивать, как было завещано где-то в Библии. Или не в Библии, но лучше ссылаться на Библию, никто возразить не посмеет, тем более — кто ее читал?
На обед пригласить я рискнул сам, Сюзанна делает выписки из документов, я поклонился от двери и, вытянув голову, как любопытный гусь, спросил шёпотом:
— Ваше сиятельство, на обед как бы кличут. У вас тут как, получается?
Она поднялась из-за стола, чуточку недовольная, сказала малость сердито:
— Не так скоро, барон. Через два-три дня у меня будет полная картина о ваших землях, что на них находится, сколько деревень и, как вы правильно заметили, что у вас за соседи, как настроены к новому владельцу этих земель, и что можно с них получить. С земель, не соседей.
Я со всем почтением последовал за нею в коридор, заметил как бы вскользь:
— Я, как и вы, тоже понимаю как соседи настроены. Мне важнее знать, у кого это остаётся на уровне простой неприязни, а кто не захочет уступать практически захваченные земли и угодья. Конечно, перед графом Басмановым сразу бы стушевались и отступили, но я не буду прибегать к его помощи.
Она спросила быстро:
— Что за странные запреты?
— Берегу на потом, — ответил я чуточку нервно. — Вдруг совсем уж возьмут за горло?
Я распахнул перед нею дверь в столовую, она в дверном проходе невесело усмехнулась.
— Вы правы, барон, слишком часто нельзя беспокоить тех, кто выше вас.
Я сделал вид, что не заметил намека, сказал с подчеркнутой озабоченностью:
— Нужно выяснить, где у них красные линии, за которые зайти не решатся, но вы не отвлекайтесь, я сам, это больше…
Я осекся, чуть не сказал «для мужских рук», но она поняла, хотя я поспешно закончил:
— … для меня, слишком тупого, чтобы понять сложную систему финансирования и управления предприятиями.
Как только сели за стол, Любаша поставила перед нами тарелки с омлетом, тыквенной кашей и пышные оладьи со сметаной.
Графиня лопала, не чинясь, понимает, что барон бедный, здесь ей не дома. Некоторое время ели молча, она лишь посматривала, соблюдаю ли застольный этикет, но я соблюл до мелочей, нужно зарабатывать авторитет хоть и хама, но аристократического, который знает все светские тонкости, а если и нарушает, то лишь из вредности.
— Желаете приятную музыку? — осведомился я светски. — Она хорошо заглушает чавканье, для этого в дорогих ресторанах держат целые оркестры!
Она отрезала:
— Нет! Нельзя жевать и слушать музыку, это непристойно.
— Хорошо-хорошо, — согласился я. — А когда закончим?..
Она вздохнула, посмотрела на меня всё ещё строго, но уже несколько смущенно, сдавая позиции.
— Но только когда закончим!
С обедом покончили быстро, желудки у нас, слава Богу, ещё молодые и жадные, а зубы на месте. Служанки подали десертное печенье и кофе в красивых чашках с гербом Гендрикова, на что Сюзанна сразу обратила внимание, после чего несколько странно посмотрела на меня, но я невинно брал сахарное печенье и отпивал кофе мелкими глотками, мало ли у кого вороватый управляющий получил эти чашки за услуги.
— Что изволите послушать?
Она поинтересовалась:
— А что у вас есть?.. Ах да, мы не в Греции. Тогда… тогда, по-вашему выбору!
Я задумался, вот здесь поймала, надо же только нечто не забегающее дальше середины девятнадцатого века… хотя, конечно, я же встретил суфражисток «Травиатой», которая ещё не дошла до России, могу любую песню, если там про любовь или природу, или даже танцевальную музыку…
Увидел её красноречивый взгляд, велел спроецировать на стену первенство мира по классическому вальсу.
Стена превратилась в огромную стену, вокруг сотни прекрасно одетых людей в духе той эпохи, когда зарождался вальс, грянула музыка.
