— Расслабься. Её сиятельство милостиво изволили мне помочь в некоторых делах, в которых я полный пень. Теперь уже я в долгу у её сиятельства.
Горчаков сказал всё ещё ошеломленно:
— Сюзанна, если он вас обижает, скажите, я его сейчас же на дуэль…
Она лукаво улыбнулась.
— А если он вас убьёт?
— Ему же хуже, — воскликнул Горчаков. — У него есть совесть, хоть и маленькая, но злая. Загрызет его до смерти.
Она засмеялась, очень светская барышня, знает как вести шуточные беседы, лёгкие и ни к чему не обязывающие. Кофе хорош, хоть в этом прошлый управляющий угодил, надо будет такой же заказать в Петербурге, а если ещё нет доставки, то привезти сюда целый мешок.
За кофием и пирожками она так же легко и непринужденно рассказала, какая здесь полнейшая разруха, и какой титан этот Вадбольский, что взялся навести порядок и сделать все предприятия рентабельными.
Горчаков слушал внимательно, уже перестал изумляться, что графиня работает на барона, он вообще сын светлейшего князя и канцлера Российской империи, но тоже здесь с нами за одним столом.
— Какая помощь нужна?
Он не сказал «какая-то», это легкое такое предложение, не обязывающее того, кто предлагает, а «какая» звучит уже предметно.
Сюзанна взглянула на меня с вопросом в глазах, я ожидаемо мотнул головой из стороны в сторону.
— Пока справляемся. Дальше не знаю, как всё пойдет, но пока…
Он улыбнулся.
— Я бы тоже предпочел, чтобы ты сосредоточился на чем-то новом, вроде спичек или болеутоляющего… Да-да, знаю и о нём, высший свет не так уж и огромен. В масштабах России это бы принесло некоторую пользу, а тебе немалые деньги.
Сюзанна сделала большие глаза.
— Болеутоляющее?
Горчаков сказал саркастически:
— А вы не знаете? Ну ещё бы, Вадбольский скромен, как сам дьявол. Думаю, и спичками заниматься придётся вам, графиня. По крайней мере, на первом этапе. Я помогу с получением патента, а потом, если вы изволите, с масштабированием в пределах страны.
Она смотрела то на него, но на меня округлившимися глазами, Горчаков ехидно улыбался и уже молча допивал кофе и заедал пирожками.
Сюзанна сказала виноватейшим голосом:
— Прошу прощения, но мне надо идти работать, иначе хозяин меня побьёт и снова запрет в подвале, где вот такие крысы!
Она показала руками, разведя ладони шире плеч, вздохнула горько и поднялась. Горчаков автоматически вскочил, я тоже встал, он отодвинул ей кресло.
Она хитро стрельнула в меня глазками, словно и не ледяная принцесса, и удалилась, Горчаков задвинул кресло обратно, сел и посмотрел на меня ясными глазами.
— Ну, Вадбольский…
— Завидовать нехорошо, — сказал я с укором.
— Но кто мог подумать!
— Я, — ответил я скромно. — Ну что, теперь готов смотреть винтовки? Или тебе было достаточно увидеть Сюзанну?
Он усмехнулся, поднялся из-за стола.
— Теперь уже не Дроссельмейер?
— Дроссельмейер, — ответил я. — А Сюзанна сейчас при тебе. Какая-то женская хитрость. Ты пробовал играть на биллиарде кубиками?
— Нет, — сказал он озадачено.
— Ну вот, — сказал я. — Попробуй! И сразу начнешь понимать и Сюзанну и все их хитрое племя.
Едва вошли в мой кабинет, он сразу увидел на письменном столе разобранную винтовку, а вокруг неё набор слесарных и даже ювелирных инструментов.
Под его взглядом я быстро собрал её, уже насобачился, передал ему. Он даже взвесил в руках, оглядел со всех сторон.
— Значит, — спросил он, — никакой зарядки с дула?
— Дикарь, — ответил я с достоинством. — Смотри, снизу коробка с партонами, зовомая магазином. С её помощью стрельба ускоряется в семь раз! Представляешь, один человек делает работу семерых?.. А всё благодаря продольно-скользящему затвору. Смотри, как он работает. Патронник запирается не поворотом рукояти, а скольжением поворачивающегося затвора по пазам в ствольной коробке.
— А как тогда зарядить?
— Всего лишь два движения рукояткой затвора! Назад, чтобы отпереть патронник, это заодно выбрасывает стрелянную гильзу, а потом вперед, так досылаешь новый патрон!
Он нахмурил брови.
— Да, это здорово упростило бы обучение солдат… но…
— Да что там обучение, — сказал я, — ну на месяц дольше или меньше, зато как ускорит стрельбу!
Он повертел в руках винтовку, посмотрел на меня испытующе.
— А как насчёт дальности?
— Стрелять умеешь?
Он улыбнулся с улыбкой потомственного военного.
— Шутишь?
— Пойдем, — сказал я. — У меня тут полигон для моих гвардейцев.
К винтовке приделан ремень, чтобы можно забрасывать за спину, но он понес в руках, рассматривая на ходу, чуть не упал на лестнице.
Я вывел на полигон, на той стороне вырубленного березняка три деревянных щита на столбах, Василий там после каждой пристрелки новых винтовок меняет кусок картона с нарисованными кругами.
Винтовка мне показалась перспективной, даже жаль, что в серию она так и не пошла. Спроектировал её и сделал собственными руками так же в мастерской Мануэль Мондрагон, работал над винтовкой в Бельгии, производство наладил в Швейцарии, даже получил заказ на пятьдесят винтовок, а потом и второй — на двести, но больше заказов не было, и всё заглохло.
