— Догадостная, — похвалил я. — Мы из тебя сперва обезьяну сделаем, а потом и человека.
Она фыркнула, явно скопировала у Сюзанны:
— Я уже сейчас высшая интеллектуальная сущность!
Я проследил, как она собрала горючие коктейли в ёмкости, а что не поместилось, подвесила под пузом, часть вообще под крыльями, в отличие от живых летучих мышей махать ими не приходится, но когда видишь её парящей с распростертыми, а солнце слегка просвечивает через тонкую кожу, оставляя тёмными прожилки толстых сухожилий и косточек, поневоле любуешься этим красивым и страшноватым зрелищем.
Я проводил её взглядом, быстро моя мышь развивается. Не интеллект, конечно, тот может совершенствоваться только в суперкомпьютерах размером с небольшой город, но по моей команде успешно добавляет в организм возможности, как я и требую, потому что задачи по выполнению всё сложнее и требуют ресурсов.
Насчёт divide et impera угадала, это прекрасный, хоть и очень циничный способ управления людьми. Но эти двуногие сами виноваты, что позволяют поступать с собой непристойно.
Я, конечно, в полной мере соответствовать этому принципу не могу из-за своей слабости, силёнки-то крохотные, но всё же вот стараюсь хотя бы заронить какие-то подозрения в адрес друг друга: чего это у меня жгут, а его не трогают…
Мата Хари, проводя запланированную операцию, благо опыт уже есть, всё тщательно снимает, тут же перебрасывает мне. Не скажу, что вид горящих складов греет душу, хотя на пожары все обожаем смотреть, но принимаю с удовлетворением, врагу нужно вредить, это можно, это хорошо, это по-христиански, такое оправдано, не мы такие, жизнь такая.
У Белюстина даже небольшой металлургический завод, который построил, подражая Мак-Гиллю. Работающая домна, металл выпускает некачественный, зато дёшево, в какой-то мере конкурент Мак-Гиллю.
— И вот по этой домне, — сказал я. — Поджигать там нечего, но взрывчатку можно сбросить и даже заложить. Очень удобно, прямо там же наверху!..
— Не донесу, — сказала она с тревогой. — Нужно целый бочонок пороха.
— Нитроглицерин у нас есть, — заверил я. — Какие добавки сделать, чтобы получился динамит, знаю, так что жги склады, потом фабрики… ну, какие сможешь, а за это время я приготовлю тебе взрывчатку.
— Могу и с нитроглицерином, — сказала она. — Ждать долго.
— Себя только не взорви, — предупредил я.
— Это же один раз, — ответила она. — А динамит за сутки из нитроглицерина не получить.
— Ладно, — сказал я со вздохом. — Жги, ангел мщения!
За двое суток было сожжено восемь складов с готовой продукцией, а из шести фабрик удалось уничтожить четыре. К вечеру вторых суток Белюстин нагнал множество охраны, в том числе двух магов, что могут увидеть Мату Хари хоть днём, хоть ночью, и я отозвал крылатую мышку, что размером уже с кабанчика, зато ночью третьего дня она совершила красивую диверсию на доменной печи, что на другом конце его владений.
Это было эффектно, зрелище расплавленного чугуна, хлынувшего на рабочую площадку, завораживает, будто смотришь на внутренности Солнца.
Ещё неделю ничего на этом фронте не происходило, а потом Мата Хари, что продолжает наблюдать с высоты за окрестностями, сообщила, что в сторону моего имения едут два автомобиля.
— В первом Мак-Гилль, — сообщила она, — с ним шофёр и двое охранников. Во втором четверо охранников.
Моё сердце застучало чаще, я торопливо позвал Василия, велел выставить усиленную охрану.
Через четверть часа к воротам подкатили оба автомобиля, сразу оказались под прицелом двух десятков винтовок. Из первой вышел рослый и крепкий с виду телохранитель, профессию его угадает каждый, помахал рукой охраннику, что неспеша выдвинулся из будки.
— Открывай, отец!
Охранник спросил с подозрением:
— Хто такие?
— К барону Вадбольскому, — сообщил телохранитель. — Роман Романович Мак-Гилль с визитом.
— Ему назначено? — спросил охранник.
— Вроде бы нет, — ответил телохранитель без уверенности. — Но спроси у своего хозяина.
Я вышел на крыльцо, крикнул:
— Пропусти первую, вторая пусть ждёт за воротами.
— Ясно, — ответил охранник и кивнул бодигарду. — Проезжай. А те пусть остаются.
Первый автомобиль въехал во двор, мои ребята всех держат под прицелом, потому второй авто не сдвинулся с места, а ворота за первым снова закрылись.
Я смотрел как из подкатившего прямо к крыльцу вылезает плечистый мужчина в шубе с меховым воротником, широкий, кряжистый, так и кажется, что пустит в землю толстые узловатые корни, как столетний дуб, голова крупная, как у вепря, и вообще всё на лице крупное: нижняя челюсть, нос, скулы, надбровные дуги, только глаза кажутся мелкими, хотя так вполне нормальные.
Остановившись у нижней ступеньки, взглянул на меня с любопытством.
— Барон Вадбольский? Я Мак-Гилль, промышленник.
— Есть о чём поговорить? — спросил я. — Тогда прошу за мной в дом.
Мужик крупный, ростом почти с меня, но заметно шире, я повел его в дом, в холле дворецкий принял у него с плеч шубу, под ней у гостя оказался тёмный костюм делового кроя, плечом к плечу поднялись в мой кабинет.
Я указал на кресло, сам опустился напротив.
— Кофий?
