Он слегка улыбнулся, показав крупные, как у коня зубы.
— Спасибо, горячее в такую мерзкую погоду это вполне, вполне…
Рассматривает меня с любопытством, враждебности не чувствую, а моя аугментация позволяет с большой точностью определять кто как ко мне относится, так же спокойно скользнул взглядом по кабинету, опытному человеку многое скажет о хозяине как мебель, как и украшения на стенах или даже цвет штор.
Любаша внесла на подносе неизменные пирожки, горячие, ещё исходящие паром, и две большие чашки с парующим кофе. Молодец, не переспрашивает, сразу догадалась, что такому громадному мужику не пристало пить кофий из крохотной чашечки.
Мак-Гилль с удовольствием взял чашку в обе ладони, я видел как шелохнулись широкие крылья его носа, аромат офигенный, зёрна отборные, я человек бедный но на кофе не экономлю.
Я ждал, уже понимаю, почему прибыл, не знаю только, что получится, пока с его стороны только любопытство, вражда придёт позже, сейчас его люди только встали на позиции вокруг имения Карницкого, но не будут же там стоять вечно?
Наконец, сделав приличный глоток, даже слегка ожегшись, он сказал задумчиво:
— Так вот вы какой, барон Вадбольский…
Я ответил скромно:
— Какой есть. Что вы хотели, господин Мак-Гилль?
— Да так, — ответил он. — Я не аристократ, мне совсем не обязательно держать лицо важным. Я многим интересуюсь, потому многое успеваю… и даже кое в чём преуспеваю. Вот и здесь меня заинтересовало многое. Карницкий известен как богатый и влиятельный граф, у него много гвардейцев, как для защиты имения, так и для охраны его промыслов. Когда у вас случились какие-то тёрки, никто не сомневался, что он вас проглотит. Когда он обратился к нам за помощью, мы, понятно, ахнули.
— И поскорее развели его на кабальные условия помощи.
Он ухмыльнулся.
— Ну, какие бы из нас были деловые люди?.. Конечно, мы составили договор по всем правилам.
Я поинтересовался медленно:
— А что у вас ценного, господин Мак-Гилль?.. Земли у вас нет, как я понял, но есть промышленные предприятия. Во сколько вы их оцениваете?
Он на миг подобрался, потом расхохотался.
— А вы малый не промах, барон! Я даже вздрогнул, когда вы такое спросили.
Я держал лицо очень серьёзным, чтобы он подумал, что я совсем безбашенный, а шуточки не по моей части.
Он посерьёзнел, заговорил уже несколько другим голосом:
— Уже здесь, на руинах его имения, мы начали выяснять, что было да как. И, знаете ли, он обратился к нам за помощью не из-за вашей странной военной мощи, хотя вы положили половину его войска, но не дали ворваться в своё имение.
Я иронически приподнял бровь.
— Да ну?
— Да-да, — подтвердил он уже самым серьёзным тоном, допил кофе и поставил пустую чашку на столик. — Напугали не людские потери, всегда можно набрать снова, если финансы позволяют.
— А что же? — спросил я легко.
Он взглянул мне прямо в глаза так, будто старался прочесть что-то там за ними.
— Ваше умение, — произнес он медленно и как бы отрезая слова тяжёлым ножом, — умение устраивать опасные пожары, которые не удаётся предотвратить… Это же вы, не отпирайтесь?..
Я многозначительно промолчал, он тоже умолк, словно терпеливо ожидает ответ на свой вопрос. Чашка с кофе, опустевшая наполовину, смотрится наперстком в его широкой ладони, мощный медведяра и, судя по всему, и натура у него такая же мощная, заставляющая переть напролом к цели.
— Господин Мак-Гилль, — спросил я медленно, — а в чём цель вашего визита?
Он чуть усмехнулся.
— Вы в самом деле аристократ?
— Не похож?
Он едва заметно кивнул.
— Аристократ долго бы выделывал кружева из напыщенных речей, а вы сразу быка за рога.
Я посмотрел на его лоб, как бы присматриваясь как лучше ухватиться.
— Не люблю речей. Я человек дела.
Он ухмыльнулся.
— Мы с бароном Белюстиным тоже деловые люди.
— Значит, графа раздели догола?
Он засмеялся.
— Зачем же, что-то ему оставили, без этого нельзя. Но наша помощь и должна стоить дорого, мы предприниматели, а не аристократы, которые могут начать войну из-за того, что кто-то не так посмотрел или не тем платочком утёрся.
— Понял.
— Но, — продолжил он в том же бодром темпе, — возвращаясь к нашему разговору, интересно узнать, что за таинственный взрыв случился на металлургическом заводе моего соратника барона? Там выгорели три цеха!.. В главной домне рухнул свод, это катастрофа, непрерывность литья к чёрту!
Я прервал:
— Да знаю-знаю. Металл застывает, и слиток уже не выковырнуть, надо разрушать всю домну. Это называется «дать козла», верно?
Он кивнул, на его лице что-то не замечаю печали, хотя с какой стати, завод и доменные печи принадлежат барону Белюстину, а они хоть и плотно сотрудничают, но кое в чём и конкурируют.
— Катастрофа, — сказал он и согнал с лица улыбку. — Как не вовремя, верно?.. У Карницкого сгорели все строения и склады, когда начал с вами войнушку, у барона Белюстина, как только он написал вам письмо, сразу ползавода в руины…
Я промолчал и продолжал смотреть на него с вялым интересом. Надеюсь, не чувствует, как трепещет моё сердце, я сейчас как заяц перед готовым к прыжку волком.
Когда он замолчал, я сказал как можно более равнодушно:
