В 1415 году святая инквизиция сжигала Яна Гуса на городской площади при большом скоплении народа, которому обычно всегда интересны подобные кровавые шоу. Интересны казни на площадях, видимо, еще и тем, что на убийство человека посмотреть можно, а рисковать своей жизнью при этом не нужно. Так вот, когда костер под Гусом уже разгорался, одна из миловидных старушек с ангельским лицом святой, кротко подошла к разгорающемуся пламени костра и подтолкнула туда, в пламя, маленькую вязанку хвороста… На что Ян Гус, привязанный к столбу, внизу которого уже разгорался костер, произнес: «О-о-о святая простота!» — на что толпа весело рассмеялась.
К чему это я? А мои книги, читатель, это не просто история войны, войны моей или войны других людей, которые в ней участвовали, мои книги — это еще и философские мысли, так скажем, философские трактаты. Вот и подумай о связи водителя Николая и той старушки, а также постарайся о самом реформаторе Яне Гусе почитать и насчет наших и чужих политиков вопросами задаться, а также подумай над той веселой толпой, которая сжигала Гуса. Во всем есть смысл. В своих книгах я не просто хочу показать характеры людей и ситуации, но и заставить вас думать. Мозг должен работать не только в качестве управляющего вашими процессами в желудке, в подаче вам воздуха или там по функциям кровеносной системы; постарайтесь использовать мозг еще и как прибор для анализа происходящего вокруг вас. Часто бывает так, что самые светлые душевные порывы человека алчные и беспринципные люди используют в своих предательских и корыстных целях. Так бывает и в мирной жизни у человека, читатель, и не поддавайся светлым речам о добре взамен на свои интересы. Всегда точно необходимо знать, за что ты лично воюешь, и быть уверенным, что вот именно за это надо рисковать своей жизнью или можно рисковать жизнью. А когда повторяются человеком штампы, изготовленные специалистами, и порой штампы-то на уровне рекламы стирального порошка, то не надо повторять эти штампы в словах, да еще и принимать это все за чистую монету, пытаясь во имя штампов убить себя. Более того, ваша война должна быть обоснована на научном и мировоззренческом уровне.
Я родился в 1975 году и видел многое — еще по телевизору выступление Брежнева помню, помню лозунги КПСС, а потом еще фото с Черненко и Андроповым, а затем выступления Горбачева слушал и читал много всякой литературы, а потом Ельцина смотрел по телевизору и также читал и читал, и жил при этом Ельцине и его бандитском разврате, а затем жил при начале стабильности и продолжении ее, и еще собираюсь жить после стабильности и после-после того. Меня всякими штампами не удивить и не обмануть. И вам не советую штампы, которые для вас производят как на конвейере, воспринимать как нечто святое. И цена многих речей о любви к ведру земли мне также понятна. Мы же дрались за то, чтобы жили другие, кто смог, конечно, потом выжить. Умный поймет, о чем я говорю.
Ехали долго, с остановками, и говорили с водителем о разном. Рация… Да, переговоры вел по рации с направляющей машиной, и все шло гладко. На душе было спокойно, и случись что, со мной рядом мой автомат и магазины в разгрузке. Доехали без приключений, и наш «Урал» встал на то же самое место, на котором стоял «Урал» Миши. Николай жил в кабине, а рядом с моим домиком еще Миша обустроил место, состоящее из длинного дивана, столика, и все это было накрыто тентом от дождя. Бойцы из нашего подразделения поселились в одном из домов, к которому вела узкая тропинка. Вот так идешь или спускаешься по этой тропинке вдоль садовых разросшихся деревьев, за которыми видны тоже дачи в два этажа, и, подойдя уже к краю поселка, к крутому спуску вниз, заворачиваешь в крайний дом направо — здесь и жили наши бойцы. Человек десять, не меньше, расположились на первом этаже, и человек пять на втором. Но я туда больше за продуктами ходил, не более того. Затем, еще через день после того, как пригнали мы машины в наше расположение, приехал к нам один большой командир, который осуществлял руководство всей артиллерией вагнеровцев на СВО. Поведение командира? Маршал, не меньше. По крайней мере он себя так и вел. Собрал расчеты С-60 поговорить. Вот на этом самом собрании «поговорить» я ему и высказал, что думаю об С-60, и потребовал отправить меня в штурмовую группу.
