Так вот, обучение профессионала — это долгий процесс. Военный профессионал во все (!) времена — это не илот, которому оружие выдали для защиты интересов господствующего класса, военный профессионал в любом обществе, в том числе и при капиталистической формации, сам является одним из представителей господствующих классов, и потому уже он имеет право на часть общественных и государственных материальных благ. Опять заговорил почти о том, как должно быть бы… но хоть послушайте меня, как должно по-настоящему быть. Необходимо свыкнуться с той мыслью, что мы будем строить скоро армию профессиональную, полностью основанную на контракте. Мир стремительно меняется. Нам необходима такая армия, в которой у каждого военного должна быть огромная страховка в случае его ранения или гибели на войне или при выполнении им служебных обязанностей в мирное время, а также льготы для семьи погибшего… Тогда думать государство будет насчет «лишних людей».
И, думаю, пять миллионов за гибель бойца это далеко не та сумма, чтобы государство задумалось о своих людях. Пять миллионов надо ввести за гибель военнослужащего при выполнении им задач служебного характера или на учениях, в мирное время. Сумма страховки за гибель на войне должна быть больше. И я против того, чтобы часть ранений выводить из графы «ранения» — кто в теме, тот понял, о чем я говорю. Все осколки и пули, попавшие в тело человека, должны быть засчитаны как ранения. Вот сейчас это пишу и понимаю, что пишу о том, чего еще нет у нас в природе, что еще должным образом не организовано. О чем я? А о том, что армию необходимо революционно трансформировать под новые условия войны и менталитет граждан. Старая армейская система, вышедшая из двадцатого века и не сделавшая выводов из чеченской кампании, получается, пытается обучать и воспитывать поколение двадцать первого века. Ерунда какая-то. Надо принимать меры. Или, как я уже здесь предлагал, учебные военизированные центры организовывать в городах, которые будут со школьниками заниматься, или же сразу приводить всю армию к нужному знаменателю. Опыт группы «Вагнер» надо всецело применить в армейских реформах. Кстати, тут в последнее время все ругали энкавэдэшников из военных фильмов, и сами энкавэдэшники показывались этакими негодяями… Война все поставила на место. Оказалось, что без хороших политруков, которые могут бойцам про ситуацию «что и почему так (?)» объяснить, и без хорошего представителя в действующих войсках особого отдела госбезопасности, который может посадить негодяя-коррупционера или преступного карьериста из начальствующего состава, — длительную войну вести эффективно вообще невозможно. Политруки хорошие нужны, а значит, идеологию надо вводить, и необходим в воюющих подразделениях активно действующий состав сотрудников госбезопасности. А без идеологии широкие массы поднять на большую войну невозможно. Война все определила, что правильно, а что нет. Мы все поняли, пройдя ее. А реформы в армии начинаются с тотальных реформ в политической и управленческой составляющих. Вот в чем дело.
С другой стороны, Китай на сегодняшний 2025 год уже работает над электронными беспилотными системами, запуская производство дронов на поток. Есть информация из СМИ, что китайцы отрабатывают тактику войны с помощью воздушных дронов. На кадрах мы видим тысячу дронов, поднимающихся по команде в воздух, строящих фигуры в небе. Думается, что и американцы идут именно в этом же направлении, работая над беспилотниками и тактикой войны с применением беспилотных систем. Разумеется, все это будет еще и усовершенствоваться и американцами, и китайцами. Появятся и наземные беспилотные системы, и в больших количествах. Армия будущего — это армия ИИ, это армия беспилотников, это армия инженеров и ученых. Вот что необходимо понять. И поэтому нам тоже сейчас необходимо готовить молодежь в вузах страны, нам необходимы грамотные электронщики, специалисты. Молодежь — это сейчас тот золотой фонд, который необходимо беречь, а не в окопы посылать. Новые достижения науки менять будут все, в том числе и армию. Сейчас на Донбассе проходят испытания новые системы вооружения, которые до этого не применялись еще ни в одном горячем конфликте. Опыт донбасский анализируется державами и сверхдержавами мира, они делают выводы и, согласно своим выводам, начинают ориентировать свою науку на разработку новейших воздушных и наземных беспилотных систем, систем связи, разрабатывают тактику ведения новой войны с применением беспилотников. Все это мы в будущем тоже должны учесть и начать работу по высоким умным боевым системам, и начать мы обязаны готовить специалистов для работы на них. Это архиважно сейчас.
