Сейчас думаю, что вот мы ждали второго разрыва, а ведь это настоящая игра в казино, игра со смертью, и этот факт нас тогда совершенно не беспокоил. А разорвись снаряд украинский метра на три или пять ближе к нам, и тогда могло быть все иначе для нас. Однако более десяти раз только за май наш расчет делал выезды на позиции. В это же время мы узнали, что рядом работает такой же расчет С-60 у министерских, мобилизованных. Но я с ними не хотел бы работать и сейчас не скажу здесь, почему так думаю… В мае же мы поменяли место дислокации, переселившись чуть ли не на метров пятьсот ближе к центру Зайцево. В общем-то на этой же улице и стояли, но там было спокойнее. Расположились в одном из брошенных домов.
Здесь Миша и Фокс заняли большую комнату, Токарь отдельную комнату для себя выбрал, и я тоже жил в отдельной комнате. Здесь была кухня с хорошей плитой, которую мы топили дровами или всяким барахлом, щепками, нагревая ее быстро. Почему такое решение командир наш Токарь принял — переселиться из подвала в дом? У меня есть соображения… Так или иначе, но работа нашей С-60 по позициям украинским была самими украинцами очень даже замечена, и потому, думается, ждали гостей к нам с той стороны… Рядом с нами, в следующем доме в сторону большого Зайцево, где основной массив домов и находился, стояли связисты и специалисты по беспилотникам, а с другой стороны — тоже бойцы, которые занимались чем-то подобным, тыловым, но необходимым.
У этих соседей была баня, хорошая баня, и они меня часто туда приглашали, а я своих уже приглашал. Помнится, раза четыре, а может быть, пять я туда мыться ходил, парился даже веником. «Вот война пошла», — размышлял я обо всем этом и понимал умом, что все идет у нас к завершению… Токарь тоже это понимал, и мы с ним об этом раза три разговаривали даже, полагая, что скоро будем готовить С-60 к сдаче… а у нас водяного насоса нет, так как мы его на базе сбросили. Кстати, возможно, что Токаря предупреждали о смене дислокации расчета, так как в эти майские дни как раз произошло ЧП — украинская ДРГ зашла в Зайцево, но зашли они там, где были основные постройки, и их выявил совершенно случайно один из известных медиков-командиров, о чем я здесь напишу далее на страницах своей книги…
«Урал» нам пришлось переставить в другое место, замаскировав его ветками… Мы его поставили в заросшем саду, и теперь, когда мы дежурили в кабине «Урала», через деревья могли наблюдать поле и как за край поля закатывается солнце — там восток, Большая Россия.
В один из очередных выездов, когда мы уже ушли с позиции и ехали по лесной дороге «домой», наш «Урал» неожиданно для всех встал как вкопанный на этой же лесной дороге. Встал и все, и что бы ни делал Миша, ничего не помогало. Советское прошлое в лице «Урала» не желало реанимироваться.
— Он встал, все с ним, вызывайте кого-нибудь, пусть тащат! — высказал наконец-то свой вердикт Михаил по поводу «Урала».
Передали о ЧП по рации. Начали ждать, и благо, что под кронами деревьев были в общем-то. Однако уже через полчаса с той стороны, откуда мы приехали, то есть со стороны нашей позиции «Кабан», по этой же лесной дороге в одну колею шириной шел к нам на полных парах танк. Это был Т-72. Не доехав до нас метров восемь, танк остановился. Командир танка вылез, спустился на землю со своей машины и подошел к нам… Пара и другая предложений, он оценил ситуацию и пошел к своему танку.
— Сейчас объедет, ему все равно, — говорит Токарь, а я смотрю на деревья, что рядом с дорогой… Деревья старые, большие, высокие, толщиной в хорошую тюльку для дров. Наконец танк тронулся и просто банально объехал нас, оставив позади себя поваленные сосны и кедры. Танк — сила страшная, и, наверное, это единственная машина, которая вызывала у меня неподдельный трепет, так как я не понимал и сейчас не понимаю, что с ним можно сделать, если он появится перед тобой — мокрого места не оставит. Если БМП еще сжечь из гранатомета можно или «Кордом» достать, то с этой штукой такой номер не пройдет. Но, более всего, вспоминая тот момент, я думаю о том, что как хорошо и какое везение, что «Урал» тогда встал только по пути назад, а не там, в поле.
