– И что? – усмехается король. – Рея – лучшая партия, чем то, что придумал бы ты. И все же я вижу, ты променял ее. И на что? Есть только одна любовь, которая имеет значение, Сайрус. И это любовь твоего народа.
– И, по-твоему, империя сделает их счастливее? Наш народ не хочет быть сосланным за пределы королевства. Нашим людям не нужны украденные земли, только если ты им не навяжешь это решение. Ты не сможешь защитить или прокормить людей своим триумфом. Эти решения идут во благо только худшим из наших герцогов…
– Кто тебя поддержит? У кого нет причин тебя поддерживать в обратном случае. Если ты хочешь что-то сделать, для начала нужно сохранить голову на плечах. – Он машет тростью сначала в мою сторону, а потом указывает ей в сторону Сайруса. – Вы оба умны и горды. Даже слишком, чтобы это было вам на пользу. Пусть сегодняшний день станет единственным днем позора для вас. Я не намерен вонзать этот нож еще глубже. И все же, я с удовольствием отправлю в изгнание Данте Эспараза.
Сайрус резко вздыхает, а я слишком быстро поднимаю глаза.
– Просто чтобы наказать нас? – спрашиваю я.
– Он шпион. Ранее мы проверили его корреспонденцию и нашли доказательство того, что он пересылал зашифрованные сообщения в Балику.
– Шпион? Нет… Это невозможно. – Когда Данте мог бы найти время на шпионаж? Мой рот широко распахивается от удивления.
Только если это и не было причиной его вечной занятости.
И, возможно, именно поэтому он не давал мне прочесть его нити.
И причиной, почему он так хорошо умеет драться.
Так поэтому его сегодня нигде не было?
– Он единственная причина, почему война между нами еще не началась, – выплевывает Сайрус, не выглядя удивленным. – Он не шпион. Да, он помогал обеим странам. Я давал ему информацию, а он помогал поддерживать мир в обмен на обещания, которые я сдержу, когда взойду на трон. В другом случае, Балика не стала бы терпеть наше поведение.
– Ты не понимаешь, кто твои настоящие союзники, – насмехается король Эмилиус. – Но в итоге они тоже остались в дураках. Не видать тебе короны. – Он достает карманные часы, бросив на них ленивый взгляд, и убирает обратно. – Приведите себя в порядок. Потом мы разберемся с тем, что вы натворили.
Он уходит, и в комнате повисает оглушительная тишина. Сайрус осторожно опускается обратно на пол. Я онемела от шока, и меня трясет от гнева.
– Я тебя ненавижу, – шепчу я. Если честно, мне хочется пихнуть его, пока он лежит.
– Я ни о чем не жалею, – дрожа, отвечает он. – И сделал бы это снова.
– Даже не смей говорить, что это было ради моего блага. Даже не пытайся вывернуть это так, словно…
Я бросаюсь вперед и всем телом прижимаю Сайруса к полу. Мои руки обвиваются вокруг его шеи.
– Даже не думай выставить это так, словно это был твой рыцарский поступок, словно, что бы ты ни делал, это акт благородства. Ты хотел от меня избавиться, признайся.
– Так будет всегда, только один из нас может быть марионеткой, когда другой тянет за ниточки. – Он закрывает глаза, позволив голове расслабиться. Жемчужно-белые зубы запятнаны кровью и обнажены в грустной улыбке. – Я никогда не спешил, когда хотел от тебя избавиться, Вайолет. Просто слишком долго ждал, чтобы это сделать. Я знал, что мы никогда не сможем работать вместе. Нашего доверия друг другу для этого недостаточно, а мои чувства ничего не изменят.
Мой большой палец сильнее давит на яремную впадину, и хватка становится легче, он позволяет мне это сделать. Мои мысли в беспорядке, да и выгляжу я не очень: юбки задраны до покрытых синяками колен, руки все еще дрожат. Единственная моя радость сейчас в тяжелом дыхании сайруса и в его шипении, когда мой локоть давит на его грудь.
– Я не врала о Надии. Но тебя это не волнует, – говорю я. – Ведьма Кошмаров собирается всех убить, и мне плевать, если так и произойдет. Это будет твоя вина, надеюсь, что ты сможешь стать тому свидетелем.
С трудом дыша, Сайрус качает головой.
– Генерал и его люди следят за ними, – отвечает он. – Одно неправильное движение, и они без сомнения перережут ей горло. После стольких обманов мы, наконец, сможем сами принять чертово решение и удостоверимся в том, что это действительно она, прежде чем привести приговор в исполнение.
– Ты что, меня совсем не слышал? Эта Ведьма умеет накладывать чары на людей. Она врывалась в мои сны, она… – с моих губ срывается горький смешок. Она пыталась убедить меня к ней присоединиться. Я должна была так и сделать. – Если бы ты знал, что она говорила мне сделать, и как тебе повезло, что я ее не послушала. И, знаешь, я так об этом жалею.
– О чем ты говоришь?
– Мне снились сны неделями, каждый день до последнего времени. Последний раз, когда я нормально спала, был… Боги, должно быть, перед балом. Я думала, что поступаю правильно, не слушая ее. Судьбы сказали, что я должна им жизнь, потому что спасать тебя мне не следовало, теперь я понимаю почему.
