Сайрус смотрит на меня глазами зеленее, чем сама зелень, как все те разы, словно я звезда, которой он молится. Он был без ума от девочки, которую сам себе придумал, от той, с золотым сердцем, а не покрытым льдом. Той, что была смелой, а не хитрой. Дыра в его груди свидетельство тому, что я такой, какой он меня видит, никогда не буду.
Но он все равно меня любит. И это его истинное проклятье.
Ко мне, наконец, приходит запоздавшее сожаление. Что я с ним сделала? Самое ужасное из всего возможного. Слишком поздно. Он уже скорее чудовище, чем принц. А я скорее монстр, чем девушка.
У нас нет будущего.
– Вайолет, – зовет он, пока его тело разрушается, зная, что происходит со мной, когда он зовет меня по имени, и он сделал это сейчас, и это как удар под дых.
Я отворачиваюсь. Мне хочется дотянуться до него, взять за руку, потому что это чудо, что он снова со мной.
Он все еще мой. Мой, несмотря на ненависть, ложь и правду. Мой, чтобы разрушить. Мой, чтобы любить.
Я его ненавижу.
Но ведь и люблю, верно?
Единственное, чего мы не можем избежать.
– Она правда делает из вас дураков, – ведьма цокает языком. Она смотрит на нас круглыми черными глазами. – Я вот что скажу: люди созданы для того, чтобы истекать кровью. Надежда появилась позже. Вы жрецы, пиявки, огарки на дне кувшина. Ничто иное как проблема. Любовь вас не спасет.
Одним быстрым движением она выхватывает кинжал из-под своего плаща и бросает его в Сайруса.
Принц успевает отразить удар до того, как он стал для него смертельным, а я – набрать достаточно воздуха, чтобы закричать. Кинжал вонзается в его предплечье вместо груди, и молочного цвета сок вытекает из раны вместе с кровью.
Мое тело приняло решение до того, как к нему пришел и мой разум. Я швыряю ближайший поднос с чаем в Ведьму, ударив ее по бедру и заставив лишь нахмурить брови, но этого оказывается достаточно, чтобы отвлечь ее перед нападением.
Стекло разлетается осколками, когда мы врезаемся в сувенирный шкаф и кубарем валимся на пол, собирая осколки и зарабатывая свежие порезы. Мое тело меняет траекторию прямо в воздухе – это Сайрус поймал меня до того, как я успела упасть.
Его шатает, но он держится за меня так же крепко, как я за него.
– Возьми кинжал, – шепчет он.
Когда я хватаюсь за рукоятку, лозы у моих ног овивают лодыжки, не давая мне пошевелиться и заставляя упасть.
Ведьма поднимается, ее лицо в крови. Она достает светящийся шар из кармана, внутри которого сияют пять огоньков. Феи Надии. Она поднимает его в воздух, и пальцы впиваются в сферу, пока она впитывала их силу.
– И ты все равно выбираешь его. Так страдай вместе с ним.
Лозы взметаются в воздух, разделяя нас с Сайрусом. Они поднимаются выше по ноге, а шипы впаиваются в кожу. Я кричу.
Ведьма приближается к нам, и осколки хрустят под ее ногами. Возможно, я всегда выбирала этот путь – путь битвы, боли и бурлящего безумия.
Я не хочу так умереть.
Я не хочу умирать.
Сайрус любит меня. Его сердце стоит больше, чем все те, которыми овладела она. Если она может творить подобную магию, то могу и я.
Я закрываю глаза и тянусь к своему Виденью. Мой разум сочится едкой темной магией, антитезой к золотым нитям времени. Прикоснувшись к ней, я чувствую лозы, обвившие мои ноги. Я вижу не их физическое воплощение, а магию, которую могу повернуть и использовать в своих целях.
Лозы сжимаются и рвутся. Освобожденная, я падаю вперед и слышу рваный стон Сайруса.
– Ах, быстро учишься.
Ведьма поднимает новый куст ежевики, пока феи в сфере визжат и пищат. Я обрываю стебли до того, как они доберутся до моей ноги.
– Но знаешь ли ты, что, взывая к своей силе, ты высасываешь ее из него? Его проклятое сердце – топливо для твоей магии, но оно смертно. Убьешь ли ты его, чтобы избавиться от меня?
– Да, – вздыхаю я.
Мои пальцы плотнее обхватывают рукоятку кинжала в предплечье Сайруса, и я вытаскиваю его. Сайрус издает стон боли. Я бросаюсь на Ведьму, взмахом кинжала разрезая ее мантию и пронзая плоть.
Она шипит и отпрыгивает в сторону. Я замахиваюсь снова, а она отступает еще на шаг. Я целюсь в сферу в ее руках. Феи визжат и пищат, когда я ударяю по ней. Две из них уже превратились в пыль. Оставшиеся три едва горят.
– Простите, – шепчу я, не имея ни малейшего понятия, слышат ли они меня и понимают ли. – Вы все это время пытались меня предупредить.
Я цепляюсь пальцами в странное стекло, и свежая энергия течет по моим венам. Последние феи исчезают. Если мне суждено быть злодейкой, то я стану ей по-своему, но сегодня я использую эту силу, чтобы избавиться от нее.
Я тяну и тяну к себе тени в своей голове, оборачивая ее оружие против нее, заставляя поросль у наших ног добраться до нее. Это немного, но мне всего лишь нужно ее отвлечь. Ведьма освобождает сферу от моей хватки, но я в ней больше не нуждалась.
Моя свободная рука взлетает в воздух, и я вонзаю кинжал прямо ей в грудь.
Шок озаряет ее темные глаза.
И все же Ведьма смеется, кашляя и разбрызгивая кровь.
– Ты сама сотворила свой ад, – выплевывает она. – Он останется твоей судьбой.
