– А амброзия может помочь? Многие феи в городе принимают амброзию…
– Я пыталась. Им нужен их дом. Им нужна магия леса.
– Моя башня, – резко выдыхаю я сквозь стиснутые зубы. И вот, даже я спешу ей помочь. К сожалению, я действительно считаю, что она невиновна, а еще она ниточка, что может привести нас к Ведьме. К тому же, бедняжка попала к бездушному, чуждому для нее двору. Как же это похоже на то, с чего я сама начинала. Ей повезло, что в моем сердце остались ниточки, за которые можно тянуть.
– Если тебе нужно настоящее, живое фейское дерево, то моя башня может подойти.
Ее большие робкие оленьи глаза загораются.
– Мы можем пойти туда, Всевидящая госпожа?
– Именно поэтому я ее и упомянула, – растягивая слова, говорю я. – Пойдемте скорее, а то твои феи вот-вот превратятся в пыль.
Дорога к моей башне куда менее подозрительная, потому что мы идем компанией, что иронично. Кажется, что принц Сайрус, двое его самых близких компаньонов и я выбрались на охоту. Выглядит странно, но ничего такого, что нельзя было бы объяснить наличием вина. Камилла однажды прикатила во дворец пьяная в полночь, в одном только несочетающемся белье. Эту историю она с гордостью рассказывает по праздникам.
Рука об руку с Надией, я проверяю ее воспоминания на ходу. Они открываются мне с легкостью, словно жаждут быть увиденными.
Я узнаю, что Ведьма зачаровала Надию, чтобы она выглядела, как Рея, но магия длилась только до конца бала. Надия изначально должна была быть раскрыта как подделка, которая поставила бы под удар репутацию Балики. Я не думаю, что она должна была сбежать из бального зала той ночью. Я чувствовую ее сомнение в тот момент, когда ее маскировка исчезла: сдаться, просто сбежать от утомляющей игры в притворство или отчаянный порыв выжить, что взял верх. Мне это чувство слишком знакомо. Как бы неуклюже Надия ни действовала, она умудрялась продолжать вести свою игру, скрываясь под вуалью и магией фей.
Теперь я понимаю, как ей удалось заполучить так много фей: изначально они были заперты в клетке на скипетре Ведьмы. Надия украла его и разбила, освободив их прямо перед тем, как отбыть в Эвинию. И феи преданы ей с тех пор, даже рискнули своей жизнью во время демонстрации с монстром сегодня.
Сама же Ведьма Кошмаров… Я бы хотела увидеть больше информации о ней. Мне любопытно получить подтверждение теории о том, что она одна из Провидиц. Магия, которую она сотворила, находится за пределами моего понимания, но не так давно я и представить себе не могла, что создам шип только из своей крови и кусочка Фейского леса. У ведьмы был скипетр с феями. Если бы я только попробовала, смогла бы и я управлять магией вот так?
Стоит нам приблизится к моей башне, как эта мысль улетучивается. Дорожка, проходящая между бурлящей от недавнего дождя рекой и скалой у территории дворца, достаточно узкая.
Надия спешит вперед, выпустив фей на пятачке травы у ступеней башни. Они взбираются по стене и загораются ярче на наших глазах, а их малюсенькие крылышки дрожат, словно на ветру, и облегчение наше чувствуется в воздухе. Бледные золотистые ленты тянутся к феям от лоз, словно что-то вытягивается. Лозы сморщиваются…
И чернеют.
Аромат гниющих роз. Он наполняет мои ноздри так неожиданно, я давлюсь и закрываю нос.
Когда я вновь смотрю наверх, пятно гнили тянется вплоть до того места, где были феи. Оно разлилось, как опрокинутая банка открытых чернил, расплетаясь наружу черными ветвями.
Голова идет кругом, когда я отталкиваю Надию в сторону и прижимаю ладонь к стене, пытаясь это остановить.
– Какого черта? – шиплю я, почувствовав, что остальные толкаются позади меня. Я могла отломить мертвые куски своими пальцами, но под ними тоже гниль, и она продолжает распространяться. Потемневшие лозы, каменные снаружи и мягкие внутри, отламываются.
Как то пятно гнили, что появилось, где я сотворила шип.
Как то пятно гнили из моего сна.
Обернувшись, я хватаю Надию за ее позаимствованный пиджак.
– Что ты наделала?
– Я-я-я не знала, что произойдет, клянусь! – пищит она, вскинув руки в воздух. – О чем мне известно, так это о том, что они восстанавливаются в Фейском лесу. Всевидящая госпожа, прошу, не бейте меня!
– В феях, скорее всего, скопилось слишком много темной магии после исцеления монстра, и им нужно от нее очиститься.
Нахмурившийся Данте берет фонарь и сам осматривает ветки, его резкий вздох говорит о беспокойстве. Гниль перестала распространяться, но нанесенный ущерб уже необратим и огромен.
– Их магия связана с фейским деревом, так что, возможно, они используют его как губку.
Ожившие феи подлетают и кружатся около меня, щебеча извинения. Из-за этого я чихаю, пока продолжаю трясти Надию.
– Хотелось бы знать об этом до того, как они прокляли мою башню!
– Я-я-я все исправлю! Я не хотела.
– Благие намерения не оправдывают твоей ошибки. Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя? – Я прищурилась. – Обузу.
Я отпускаю ее, слегка оттолкнув. Больше никакой благотворительности.
Сайрус встает между нами, взгляд у него предупреждающий.
– Успокойся. Завтра я пришлю садовников, и они со всем разберутся.
