То, что произошло позже, я склонен интерпретировать по-разному, но моряки секретного американского военного корабля, подобравшие меня с острова утром, с полной серьёзностью утверждали, что в этом месте океана специализированное судно Церкви Саентологии пыталось вступить в контакт с цивилизацией Древних, некогда живших на Земле, а ныне пребывающих в многотысячелетней спячке в глубоком каменном убежище на дне океана. Говорили, что саентологи намеревались получить у Древних пароли, позволяющие вступать в контакт с автоматической станцией межгалактического союза, миллионы лет скрытно находящейся на орбите Земли.
С помощью некоего шестого чувства я почувствовал, как глубоко под водой что-то сдвинулось под огромными каменными плитами на дне, и как наверх побежал крик, напоминающий завывания кашалота, от которого дрожало всё тело. Корабль саентологов, оснащённый приборами, повторяющими их речь, и чудовища на дне обменивались информацией, я же по роковой случайности стал третьим нежданным её получателем.
Сразу скажу, что понял далеко не всё. Но некоторые образы, появившиеся той ночью в моём сознании, я распознал и запомнил. В крике чудовища явственно читалась злость, возникшая из-за того, что какие-то крохотные существа осмелились разбудить гекатонхейров. И ещё там была тоска существа, знающего бессмысленность жизни, заключённой в нескончаемом сне, на деле являющимся набором галлюцинаций, возникающих благодаря электричеству головного мозга и не связанных с его реальным существованием. Саентологи разбудили чудовищ, ненадолго вывели их из матрицы многовековых снов, но чудовища, осознавшие себя таковыми - безобразными, малоподвижными существами, живущими в каменных саркофагах на дне океана, долго кричали от ужаса и боли, запертые в тесных камерах отведённого им пространства.
А потом я осознал, что их снами были жизни людей и потому ощутил к ним безграничную ненависть, будучи, несмотря на все присущие мне недостатки представителем человеческой расы, испытывающим за неё тревогу и беспокойство.
Их сны были жизнями людей! Как сложно осознать этот факт и найти ему объяснения!
Когда-то давно миллионы лет назад чудовища жили на планете, считали себя вершиной пирамиды потребления, охотились на все виды животных. Отличительной особенностью их культуры было стремление к расширению сознания, упор на развитие способностей мозга, а не на науку и технику. Они обладали сильным гипнотическим даром, подчиняя своей мысли любые живые существа. Со временем они научились не просто показывать миражи и управлять действиями суггерендов, но и проникать глубоко в их сознание, полностью перестраивая и подчиняя его себе. Условия жизни на планете менялись, в конце мезозоя став непригодными для них и гекатонхейры удалились в тайные океанические убежища, откуда протянулись их невидимые гипнотические нити-арканы.
- Цивилизация игры! - воскликнул я. - Существа из восточной башни! Они говорили, что управляют людьми, заставляя нас выполнять все свои желания!
- Да, я тоже вижу параллель и потому и решился на этот разговор, - ответил Феликс.
- Я называю их гекатонхейрами, используя античный термин, обозначающий сторуких пятидесятиголовых великанов, однако их истинный облик мне неизвестен. Судя по отрывочным образам, промелькнувшим той ночью, они похожи одновременно и на спрута и на гигантских улиток, облачённых в жёсткий панцирь. У них есть конечности как у человека и шесть страшных глаз, видящих части спектра нам не доступные. Кроме того чудища отрастили главный гипнотический орган, напоминающий большую мембрану, растущую у них прямо на голове.
Странные вещи услышал я той ночью. Гекатонхейры утверждали, что люди созданы ими как живые резервуары для снов, являющихся человеческими жизнями, и поразились наглости саентологов, посмевших обратиться к ним. Для них это было то же самое, как если бы к человеку вдруг обратился его персональный компьютер, чьё назначение - выполнение команд хозяина, а не самостоятельные мышление и действия, - машина, вдруг вообразившая себя свободным и независимым индивидом. Они совещались между собой и пришли к выводу, что человек без хозяина-гекатонхейра не может считаться поистине разумным существом. Я понял, что для чудовищ мы люди являемся лишь подобием пищи, но не физиологической, а ментальной, мы служим наполнителем для их виртуального бытия, считая его своей жизнью.
Мне было страшно и больно, и ослепляющая ненависть билась внутри. Я испытал кошмар наяву, худшее, что когда-либо приключалось со мной. Я уже даже не знал, кто я и с ужасом представлял, что после смерти могу оказаться безобразным пленником каменной камеры на дне океана, потому что это и есть моя настоящая сущность. Я всей душой возненавидел чудовищ,
