Влад кивнул, но думал уже не о служанках, а о наследниках. Он часто задумывался об этом с тех пор, как смог прочно утвердиться на троне. «Власть теперь у меня в руках, – думал Влад, – но кому она достанется после моей смерти? Кому, если нет сыновей?» У него было два сына в Турции, но они не могли считаться наследниками, потому что их никто не окрестил.
Эти некрещёные чертенята, одному из которых исполнилось шесть лет, а другому – всего три года, жили вместе с матерью в турецкой столице, в доме, стоявшем недалеко от султанского дворца.
Жилище и женщина появились у Влада ещё давно, после того, как он отвёз своего осиротевшего друга Штефана в Трансильванию, но сам был выдворен оттуда Яношем Гуньяди. Тогда Влад, очень злой и раздосадованный, отправился в Молдавию, но не задержался там надолго, потому что не хотел кланяться Петру Арону, убийце Штефанова отца. Вместо этого лучше было поехать в Турцию.
Турки не были Владу врагами. Пусть они продержали его в почётном плену почти четыре года, но после этого помогли занять румынский престол. Конечно, эта помощь большой пользы не принесла, ведь первое правление Влада длилось всего месяц, после чего пришлось бежать и провести много лет в чужих землях, но затем странник подумал – не попросить ли турок о помощи снова?
Влад не знал, сможет ли добиться приёма у нынешнего султана, потому что был близко знаком только с прежним, но, как ни странно, оказался принят. Встреча случилась в личных покоях турецкого правителя, в небольшой уютной комнате с невысоким, в полтора человеческих роста, потолком. Поверху каждой из четырёх стен тянулся ряд стрельчатых окошек, хорошо освещавших помещение. Откуда-то из боковой двери доносилось журчание родника или фонтана, а напротив главных дверей находилось возвышение, заваленное подушками, где сидел молодой султан Мехмед.
В прежние времена Владу доводилось видеть Мехмеда только мельком, когда тот сопровождал своего отца Мурата во время дворцовых церемоний. Мехмед с тех пор изменился не слишком сильно. Рыжеватая борода стала гуще, а вот нос остался таким же крючковатым, и глаза – серые или даже зелёные – смотрели с таким же хитрым прищуром.
Влад находился не в тронном зале, но всё же, помня обычаи, отвесил султану два поклона. Один раз – при входе, а второй раз – пройдя от дверей несколько шагов.
Заодно с обычаями пришлось вспомнить и турецкий язык, которому Влада обучили за четыре года, пока продолжался почётный плен. Поэтому, когда султан милостиво разрешил подойти ещё чуть ближе и сесть на ковёр напротив возвышения, гость, в третий раз поклонившись, ответил по-турецки:
– Благодарю, великий султан.
– Оставим приветствия и церемонии, – проговорил Мехмед. – Я знаю, кто ты, а ты знаешь, кто я. Поэтому отвечай коротко и прямо. Чем ты можешь быть мне полезен?
– Я знаю правителей северных стран так, как не знает никто из твоих советников, – отвечал Влад. – Я могу предугадывать поступки этих правителей, чтобы великий султан, зная будущее, в итоге получил наибольшие выгоды.
– А в чём здесь выгода для тебя? – спросил Мехмед, почесав бороду.
– Я надеюсь на то, что великий султан, когда придёт время, не забудет моих услуг.
– Значит, ты хочешь, чтобы я подобно моему отцу помог тебе вернуть твой трон? – ещё больше сощурился Мехмед. – Но ведь тебе известно, что я пока не намерен воевать с северными странами.
– Перемирие не вечно, – пожал плечами Влад.
– Дай-ка я тебя испытаю, – с недоверием произнёс Мехмед. – Расскажи мне про нового правителя Молдавии.
Влад сразу понял, что султан спрашивает про Петра Арона.
– Я подумываю отправить ему письмо, – продолжал султан, – письмо с повелением платить мне дань. Если ты хорошо знаешь этого человека, то скажи, что он мне ответит.
– Этот человек – трус, – усмехнулся Влад. – Он не любит войн, и даже свою власть получил без боя, потому что похитил её, как грабитель, нападающий на прохожих ночью в переулке. Если ты, великий султан, прикажешь этому человеку, чтобы он платил дань, он будет платить. Но не назначай большую дань, потому что казна Молдавии почти пуста. Отсутствие денег – единственная причина, по которой тебе могут отказать. Тебе не дадут того золота, которого нет, но то, которое есть, непременно дадут.
– Да, ты говоришь как знаток, – заметил Мехмед и снова почесал бороду. – Мои советники говорят мне то же, что и ты, но куда менее уверенно.
Влад, привстав, поклонился:
– Благодарю, великий султан.
– А свинья Юнус по-прежнему твой враг? – спросил Мехмед.
Теперь речь шла про Яноша Гуньяди, а молодой султан, называя его «свинья Юнус», следовал примеру своего отца, не раз воевавшего с этим венгром.
– Всё верно, великий султан, – сказал Влад. – Свинья Юнус – мой злейший враг, и я не успокоюсь, пока он не умрёт.
– Хорошо, – засмеялся Мехмед. – Я тоже думаю, что ему лучше умереть, и в этом наши с тобой цели сходны.
Влад выжидательно смотрел на султана, а тот пояснил:
