– А зачем тогда ты задаёшь мне столько вопросов? Вчера всё вызнавал-вызнавал. Последний раз меня так подробно расспрашивали о моей жизни, когда проводили расследование моей так называемой «измены» Матьяшу.
Джулиано хотел было признаться, что на расспросы его подбивает одна девица в городе, которой очень хочется узнать правду про ощипанного ворона, но престарелый живописец не дал сделать такого признания, потому что велел ученику растворить окна.
Дождь ведь только что кончился, и из-за туч сразу начало выглядывать солнце. Работа над портретом возобновилась, но через некоторое время её опять пришлось прервать. Ученик придворного живописца первым заметил чёрную птицу с мощным клювом, которая приземлилась на каменный подоконник окна, смотревшего в сторону крепости.
Узник в это время смотрел в другое окно, с видом на Дунай, и о чём-то думал, а старик сосредоточенно рисовал, поэтому они ничего не заметили, а птица меж тем прошлась по подоконнику взад-вперёд, будто выискивая что-то, но, как видно, ничего не нашла. Тогда она заглянула в комнату, просунув голову за прутья, наклонила голову вправо, затем влево, оглядывая людей своим чёрным, изредка моргающим глазом.
Наконец, птица прокричала:
– Ар! Ар!
Дракула резко обернулся и радостно прокричал:
– Матьяш!
Увидев резкое движение и услышав крик, пернатый гость тут же улетел, шумно вспорхнув с подоконника, но узник совсем не огорчился. Он, встав с кресла, торопливо подошёл к кровати, достал из-под подушки кусок хлеба и пояснил:
– Я совсем забыл оставить Матьяшу пищу. Наверное, он обиделся. Прилетел, а на окне ничего нет.
– Матьяшу? – переспросил Джулиано.
– А как же ещё я должен был назвать этого ворона? – в свою очередь спросил Дракула. – Предыдущий был Янош, а этот – Матьяш. Должен сказать, что Матьяш гораздо осторожнее Яноша. Вот Янош был неосмотрителен. Бывало, залетал в комнату и садился прямо на стол, а Матьяш не таков. В комнату не суётся. Разве что голову просунет за решётку, но чуть что – сразу улетает.
– Тогда зачем теперь оставлять пищу, если ворон улетел? – спросил Джулиано.
– Он скоро вернётся, – заверил узник.
– А… а что стало с предыдущей птицей? Куда она делась? – осторожно поинтересовался юный флорентиец, на что Дракула, отщипывая от хлеба небольшие куски и выкладывая на окне с внешней стороны, усмехнулся:
– Разве тебе кастелян не рассказал?
– Ну… рассказал, но не всё. К примеру, я не знаю, как Вашей Светлости удалось поймать того ворона.
– Так я же говорил, что Янош был неосмотрителен, – пояснил Дракула, снова усаживаясь в кресло. – Янош привык к моим подачкам и залетал прямо в комнату, чтобы получить их. А однажды я решил, что этому ворону незачем летать на свободе. Когда он снова прилетел, я закрыл окна, а окончательная поимка была делом времени. Я выдрал Яношу большие перья из крыльев, чтобы он остался в комнате и не улетал. Время от времени я проверял, насколько отросли новые перья. Если они начинали отрастать, я снова выдирал их. Полгода всё было хорошо, а затем я, наверное, недоглядел…
– Но зачем было лишать птицу способности летать? – не понимал Джулиано.
– Я хотел, чтобы Янош разделил со мной наказание, – голос узника вдруг изменился.
Теперь казалось, что слова были отлиты из металла и падали с грохотом, как падает на пол латная рукавица или оружие.
– Я хотел, чтобы Янош тоже посидел взаперти, – продолжал Дракула. – Ради справедливости. Ведь из-за Яноша началась моя вражда с Матьяшем. Если бы Янош не обошёлся с моим отцом так, как обошёлся, всё было бы по-другому, и я бы здесь не сидел.
– Ваша Светлость говорит уже не о птице? – робко спросил юный флорентиец.
– А тебя интересует птица?
– Ну… да. Ведь никто не знает, куда она делась, – Джулиано развёл руками и поспешно добавил, чтобы задобрить собеседника. – Я, признаться, не верю, что Ваша Светлость могли убить эту птицу, хотя некоторые полагают…
Узник испытующе посмотрел на собеседника.
– Неважно, что они полагают… – продолжал Джулиано. – Главное, что никто толком ничего не знает.
– Я тоже не знаю, – ответил узник уже более дружелюбным голосом. – Я только догадываюсь, что ворон улетел. Я не видел, как это случилось. Кто бы мог подумать, что Янош с ощипанными крыльями попробует улететь, но вдруг смотрю – нигде нет. Я спрашивал у охраны, не валяется ли он где-нибудь во дворе на камнях, но мне сказали, что нет. Значит, он на своих ощипанных крыльях всё же перелетел через стену, а вот что случилось дальше, я не знаю.
Рассказ звучал очень правдоподобно, и потому Джулиано недоумевал: «Почему Утта уверена, что всё это – ложь? К тому же, если Дракула казнил ворона, то куда дел мёртвое тело? Съел вместе с внутренностями, костями и перьями? Да этого не может быть!»
Затем юноша посмотрел на хлеб, оставленный на окне, и снова задумался, а Дракула, проследив за взглядом собеседника, добавил:
