Напасть решили в том месте, где путь пролегал через извилистое ущелье. Справа и слева высились огромные горы, заросшие лесом. Дорога вилась меж ними, а рядом с ней текла речка, так обмелевшая из-за летней засухи, что вода в ней не доходила даже до колен. Влад предполагал, что подобное место существует, ведь он имел подробную карту, но теперь представил всё точно, расспрашивая людей Ошвата, которые неплохо знали здешний край, потому что когда-то воевали в этих местах под началом Яноша Гуньяди.
Как ни странно, но румынский государь чувствовал всё меньше ненависти к Яношу и говорил себе, что у него можно чему-то поучиться, раз Янош успешно сражался в этой стране. Венгры охотно рассказывали, что помнят, и вот уже на утоптанной земле возле костра появились две извилистые гряды из остывших углей, расположенные рядом. Глубокая линия, прочерченная меж ними, означала реку, а менее глубокая – дорогу. На дороге змейкой выстроились камушки, которые для всех были турками.
Ошват и сам когда-то воевал под началом Яноша:
– Помню, много лет назад мы шли по этому тракту и добрались до крепости Пирот, которую взяли, хоть она и казалась сильной, – хвастался Михаев брат.
Румыны в том давнем походе не участвовали, поэтому Владу нечего было рассказать в ответ, но в любом случае теперь следовало не похваляться былыми победами, а готовиться к новой общей битве.
Общей её сделать было не так-то легко, ведь венгерская и румынская конница сильно разнились. Венгерские всадники носили тяжёлый доспех и даже лошадей старались одеть в латы, а вот конница Влада была лёгкой. Румынские лошади не имели никакой защиты, а всадники носили только кольчугу и шлем, да и то не все. Некоторые довольствовались лишь кожаным панцирем вместе с такими же кожаными нарукавниками, но это не означало, что румыны хуже.
Пусть румынская конница не обладала такой мощью, как венгерская, и не могла смять врага подобно лавине, но зато не боялась бездорожья – легко преодолевала заросли, крутые откосы, а также мелкие горные речки. Венгры могли идти только по ровному месту, а на осыпающемся откосе или скользких речных камнях тут же превратились бы в кучу барахтающегося железа. Вот почему Влад «отдал» венграм дорогу в ущелье, предложив, чтобы те, разогнавшись, как они это умели, пролетели по ней и сбросили турок в реку, а уж там врага «встретила» бы румынская конница, чтобы добить окончательно.
Румынский князь учёл и то обстоятельство, что венгры и румыны преследовали разную цель, хоть и гнались за одним и тем же врагом. Ошват хотел захватить Махмуда-пашу и не слишком заботился о судьбе пленных, а вот для Влада важнее были пленные. Именно из-за них князь пришёл сюда, хотя искренне желал Ошвату удачи.
– Ошват, – сказал Влад, – ты для меня как старший брат, и потому я уступаю тебе честь первому начать битву. Сбрось врага с дороги, а пока я буду бить турок на реке, ты продвинешься дальше, в голову турецкого войска, где будет Махмуд-паша. Когда он увидит, что делается в задних рядах, то начнёт удирать, но, возможно, не успеет. Возможно, ты сможешь нагнать его и захватить в плен.
Ошват согласился и отправился спать, а Влад никак не мог заснуть и всё ждал завтрашней битвы. С тревогой ждал её и Молдовен, а Войко ждал боя с нетерпением.
Казалось, только турки совсем ничего не ждали и потому были застигнуты врасплох. Когда утром они услышали за спиной конский топот, то лишь немногие догадались взять луки и пускать в приближающихся врагов стрелы, но и это продолжалось недолго. Всадники Ошвата двигались по дороге единым железным клином, сметавшим всё на своём пути. С откоса в реку падали и люди, и целые возы вместе с лошадьми. Влад со своим войском медленно двигался следом по реке и сёк врагов, пока те не успели опомниться. Прозрачная проточная вода под ногами коней тут же превратилась в мутную жижу, смешанную с кровью.
Влад опасался, что в пылу боя точно так же сброшенными в реку окажутся и пленники, но до них железный клин не добрался, остановился сам собой, увяз в длинном змеином теле турецкой армии, которая, проходя через ущелье, растянулась очень сильно. Венгры раздробили турецкой змее хвост, а она, шипя и извиваясь, никак не могла повернуть голову, чтобы ужалить тех, кто на неё напал.
И всё же турки попытались что-то сделать. Вот турецкая конница спустилась с дороги в реку и пошла в лоб прямо на румын, но река сыграла с турками злую шутку. Румыны неспроста двигались по каменистому руслу шагом и даже не пытались перейти в рысь, а вот турки попытались разогнаться, но их лошади оскальзывались и падали.
