Казалось, все это время двигались и меняли положение лишь его губы. Лицо и глаза оставались бесстрастны. Каталея вспыхнула и резко обернулась к отцу. Глаза ее пылали негодованием и затаенной злобой.
– Отец, вы же знаете, что это – самоубийство. Никто не способен сохранить рассудок. Это убьет его. Людвиг, это ловушка. Уходи отсюда, прошу тебя.
– Да? А как же «для сильного сердца нет преград», «любовь всегда побеждает зло», «душа бессмертна». Что еще любят говорить люди? Скажи, Людвиг, у тебя сильное сердце? Твоя душа способна выдержать все?
– Да, милорд.
– Вот видишь, Каталея. Этот юноша пылает к тебе любовью, значит, он силен. Ты должна в него верить.
– Людвиг, ты не понимаешь… Это испытание убьет твою душу. Прошу, покинь замок. Забудь обо мне. Забудь навсегда.
– Я не уйду без тебя. Когда перед глазами твой образ – я готов на все. Либо мы уйдем вместе, либо я навсегда останусь тут.
Из глаз девушки вновь полились слезы.
– Браво, Аарлоу. Это все так трогательно, но хватит слов, – резко сказал лорд, голос его был сильнее, чем обычно.
Слова его эхом раздались по всей зале, своды замка слегка задрожали, а свечи начали колебаться, словно от сильного порыва ветра.
– Итак, ты согласился. Если же ты отказываешься – у тебя еще есть шанс покинуть замок. Мои люди проводят тебя. Если ты готов, что же, приступим.
– Отец, нет. Прошу, не делай этого. Пощади его.
– Я готов отдать за тебя жизнь, Каталея. Верь в меня. Лишь это дает мне надежду.
– Я верю, Людвиг, поверь мне, я чувствую твою любовь. Она пахнет сладостью и счастьем. Всем телом я ее ощущаю.
– Каталея, это сделаешь ты? – спросил лорд Вандерлдин.
– Да, отец. Я сделаю это, – девушка встала и медленно подошла ко мне.
– Что мне нужно делать, милорд? – спросил я, ощущая, как к горлу подкатывает страх.
– Покажи свою волю. Сопротивляйся, если сможешь, – он усмехнулся.
Я встретился глазами с Каталеей и вспомнил. На ум мне пришло то, что она рассказывала о себе. Ее тайна вдруг ясно всплыла у меня перед глазами.
– Людвиг, над нашим родом тяготеет проклятье, мы вынуждены искать чужую кровь. Без нее невообразимо жить.
– Это не проклятье дочь, это дар. Ты должна гордиться этим! – сурово сказал лорд Вандерлин.
– Гордиться? Чем же? Тем, что мы убиваем людей? Лишаем их жизни, забирая их кровь, их энергию? – девушка вспыхнула.
– Хищники отбирают жизнь у своих жертв, таковы законы природы, родная. Кто-то охотится, кто-то убегает. Кровь неизбежно проливается. А мы находимся на вершине цепочки.
Из глаз Каталеи брызнули слезы, она сжала своей бледной рукой мое плечо. Через секунду она вновь овладела собой. Я понимал, каких усилий воли стоит ей сдерживаться сейчас, стоя передо мной.
– Я вампир, Людвиг. Чаще всего мы гуляли по ночам, я говорила, что у меня солнечная болезнь, это часть моего проклятья. Иногда по ночам я выходила на улицу. Нет, мне не нужно было отвлечься, побыть наедине с собой. Я выходила на охоту. Но я… не убиваю людей. Только самых плохих, если они действительно заслуживают этого. Теми ночами я искала живых существ, способных дать мне кровь. Каждый раз, когда я делаю это, то проклинаю себя. Но не могу ничего поделать с собой. Это желание… Ему нельзя противостоять.
Она наклонилась ближе ко мне и прислонила губы к моим ушам.
– Теперь, когда ты все знаешь, отец тебя не отпустит. Когда я… укушу тебя, ты не сможешь себя контролировать. Тебе придется послушаться инстинкта. Придется убить. Ты не останешься прежним после этого, возможно, перестанешь любить меня. Жажда крови овладеет тобой. А обратного пути больше не будет. Никогда.
– Но если я выдержу? – спросил я. – Что будет тогда?
– Тогда отец сдержит свое слово – позволит тебе меня забрать. Но если нет… тогда ты останешься здесь. Ты сам захочешь этого. И лишишься своей прежней любви ко мне. Некоторых эта жажда сводит с ума. Лишает их рассудка. Делает их послушными пешками в чужих руках. Но я верю в тебя, Людвиг. Я буду рядом с тобой. Чтобы не случилось. Я вечно буду любить тебя. Вечно буду благодарна тебе. Я не заслуживаю такого чистого сердца, как твое.
– Что ты говоришь, Каталея? Ты заслуживаешь большего. Делай же что нужно. Я готов, – я закрыл глаза.
Передо мной появились странные образы. Губы Каталеи опустились к моей шее. Я почувствовал на себе ее теплое и влажное дыхание. Она выдохнула воздух, крепко сжала мое плечо и прислонила свои губы к моей шее.
Я почувствовал, как ее клыки впились в мою кожу. Я ощущал этот укус, я наслаждался им. Казалось, большего мне было и не нужно в этот чудесный миг. Моя кровь заструилась по ее губам. Это было сладостное чувство. Под воздействием ее касаний я был в раю. Мне представлялись теплые ванны, которые успокаивают меня. Я чувствовал теплоту, нежность. Потом появилась слабость. Сильная, почти бесконечная. И голод. Желание, которое нужно было утолить любой ценой.