– Простите, – прошептала Трейси, – а что это за шум в ванной? Я только услышала.
– Ах да, секунду, – капитан отправился в ванную, – здесь что-то с краном, он протекает, – раздался его голос.
– Все это время мы не слышали шума воды? – удивилась Трейси.
– Ага. Я очень внимательно тебя слушал, – ответил Балм, покидая ванную.
Раздался стук в дверь. Капитан и девушка переглянулись. Для уборки было рановато, да и на двери Трейси висела табличка с просьбой не беспокоить. Девушка встала с кровати, приблизилась к двери и отворила замок. Дверь открылась – на пороге стояла горничная и с виноватым видом смотрела на Трейси.
– Доброе утро, что-то случилось? – спросила девушка.
– Простите, мадмуазель, но мне дали указания вас разбудить. Капитан Балм попросил сразу сообщить, если что-то станет известно о дневнике. Ему или вам. Я постучалась к нему, но он не ответил, – горничная кротко улыбнулась.
– Вы нашли дневник?
У меня такое чувство, что все это скоро кончится. Осталось лишь… убить Тома. И все. А дальше… Больше я не хочу так жить, в постоянном страхе перед ним, каждую секунду ожидая его появления, пресмыкаясь. И не видя красоты мира. Его цветов, насыщенности, ничего. Мне кажется, что обратного пути нет, я зашел слишком далеко.
Все это время я пытался найти Тома, но это оказалось не просто. Впрочем, самому мне так и не удалось его найти, его нашел он. Просто сказал мне, куда идти, что делать. Будто я просто марионетка. Так оно и есть.
Мне больше не хочется говорить о нем, теперь я вижу его постоянно. В каждом темном углу, выключая свет перед сном, в ночи я вижу его глаза. Неизменно. Сколько уже это продолжается? Я не знаю. Два желтых глаза смотрят на меня из непроглядной тьмы. Смотрят, приближаются. Чтобы уничтожить их, мне нужно включить свет. Чем он ярче, тем мне спокойнее, но есть и обратный эффект. Яркий свет негативно на меня влияет, я впадаю в нервное состояние. Теряю связь с реальностью, меня начинает трясти.
Меня пугает тьма, желтые огни с узкими щелочками, наблюдающие за мной на ночной улице. Подобно отблескам кошачьих глаз, они появляются из ниоткуда. Тогда же я слышу его шепот, его дыхание, иногда оно преследует меня повсюду. Как можно оставаться в здравом уме в таких условиях?
Но потеря контроля еще хуже, я не знаю, где могу очнуться. Что увижу перед своими глазами в следующий раз? Меня пугает, что однажды я приду в себя в его лапах, легкая добыча, я сам к нему приду. Или с окровавленным ножом в руке, совершив непоправимое, а потом, подобно тому, как это случилось с девушкой из моего сна, летящим вниз, в неизвестность, в пасть чудовища, которую он разверзнет, дабы забрать меня в свое темное царство.
Кто-нибудь сможет меня найти? Не знаю. Это игра, где на кону несколько жизней. Он заставляет меня играть, давая понять, что шанс есть, что еще не все потеряно. Но это все иллюзия. Мираж. А миражи долго не живут, когда я пройду по пути, указанным им еще немного, он пропадет. Но пока я вижу этот маяк в конце туннеля, я иду. И не знаю, чем все это закончится.
Последний мой сон – наиболее светлое явление в моей настоящей жизни. Я бы хотел видеть такие сны чаще, но он разрешает только иногда. А потом снова кошмары. Крысы, паралич, гроб, утонувший в земле… Он испытывает меня.
Но сегодня мне снилось нечто долгое и мучительное. Я был на борту огромного теплохода вместе с Агнис. Не знаю, быть может это был тот самый печально известный Титаник. О, как я был счастлив, когда увидел ее, мягкие темные волосы, обжигающие, но вместе с тем притягивающие глаза. Дьявольский взгляд и усмешка, застывшая на прекрасном лице. Я пытался увезти ее. Спасти от Тома, уехать с ней в новый прекрасный мир, начать жизнь с чистого лица где-нибудь в горах, в одиноком домике на отшибе.
Но корабль пошел ко дну. Я должен был ее спасти.
– Агнис, Агнис! – закричал я, когда корабль вдруг начало трясти.
Паника, вопли, прыгающие за борт люди. Кто-то дерется за спасательную шлюпку. Тогда я оказался далеко от нее. Агнис осталась в нашем номере, а я решил сходить до ресторана, купил ее любимый коктейль. И выплеснул его спустя пару секунд. Я бросился наперерез толпе, ныряя в густую массу разношерстных людей. Они казались такими разными, но перед лицом опасности они предстали в равной мере беспомощными. Стерлись рамки. Мне нужно было спасаться. Люди то и дело останавливали меня, призывая бежать с ними вместе.
– Глупец! Часть кают уже затоплена, а остальные вот-вот окажутся под водой! Ты никого не спасешь!
– Я оставил там свою душу. Без нее я так и так мертвец.
Люди роняли друг друга, топтали. Человеческие тела оказались ковровой дорожкой для сильных на пути к спасению. В толпе я увидел желтые глаза, они взглянули на меня и скрылись среди объятых страхом лиц. Я последовал за ним. К горлу подступила тревога, Агнис была в опасности. Он бы убил ее.
Я бросился за этим человеком в черном плаще. Тогда мне казалось, что это человек. Он будто бы не замечал толпу, медленно, но плавно продвигаясь к той палубе, где я оставил Агнис.