Безобразия, которые происходили в Симбирской губернии, превосходят всякую меру. При взимании чрезвычайного налога употреблялись пытки вроде обливания людей водой и замораживания. Губернские организации смотрели на это сквозь пальцы. При реквизиции скота отнимали и последних кур. В нашем распоряжении есть теперь уже обширный материал о Сенгилеевском уезде, где председатель уездного комитета партии участвовал, будучи членом ЧК, в десятках избиений арестованных и дележе конфискованных вещей и прочее. Партийная организация была теплой компанией грабителей, разбойников, белогвардейцев» [75].
В материалах следствия по итогам «чапанной войны» отмечалось также, что массовые злоупотребления на местах не встречали активного противодействия губернских властей, которые ограничивались лишь предостережениями против злоупотреблений, но не привлекали к ответственности виновных в них лиц.
Президиум Самарского губисполкома, учитывая все эти обстоятельства, вынес решение:
«Во исполнение обязательного постановления за № 21 предложить ЧК, ревтрибуналу, особому отделу, милиции и совету народных судей принять меры к освобождению арестованных крестьян-середняков.
…Предписать всем учреждениям, за которыми числятся дела по последним восстаниям, в отношении к крестьянам-середнякам и беднякам относиться снисходительнее в связи с решением VIII партийного съезда»[76].
В результате следствия, проведенного после восстания, был осужден целый ряд работников местных органов ЧК, допускавших злоупотребления властью, в том числе из корыстных побуждений. В частности, в приговоре особого революционного трибунала при Особой комиссии ВЦИК бывшим руководителям и сотрудникам Сенгилеевской уездной ЧК от 6 апреля 1919 года говорилось:
«Чрезвычайные комиссии призваны преследовать всякое нарушение воли рабоче-крестьянского правительства и предупреждать всякое покушение на Советскую власть. Сенгилеевская ЧК и ее органы в уезде не только не выполняли этих задач, но сами постоянно нарушали декреты и постановления, не только не стояли на защите достоинства и целостности РСФСР, но разрушали доверие местного населения к ней постоянным произволом, насилиями, избиениями, издевательствами и грубостью. Они разрушали самую опору Советской власти, изолируя от нее рабочих и крестьян близ фронта гражданской войны, и тем самым подвергали фронт опасности. Такая работа может караться только самой высшею мерой наказания, т. е. расстрелом лиц, ответственных за эту работу»[77].
Окончание восстания улучшило ситуацию в поволжских губерниях и создало более благоприятную обстановку для борьбы с начавшимся в марте наступлением колчаковских войск. Однако М.В. Фрунзе, понимая, что целый ряд причин, приведших к восстанию, не устранен, продолжал опасаться за устойчивость тыла: «Сейчас все успокоено, но, конечно, лишь наружно. Т[аким] о[бразом], ближайший тыл армии неустойчив, и артерии Советской Республики снова угрожает смертельной опасностью»[78]. Это опасение разделяли многие партийные руководители как в Центре, так и на местах. Наркомвоен Л.Д. Троцкий прямо-таки бомбардировал телеграммами ЦК и руководящие советские органы, требуя прислать авторитетную комиссию для проверки и исправления ситуации в поволжских губерниях [79].
С аналогичными требованиями выступали и местные работники[80].
Характер имеющихся в нашем распоряжении источников позволяет судить о деятельности Куйбышева в этот период лишь на основе косвенных данных. Не вызывает сомнения, что он как руководитель губернской организации РКП(б) был так или иначе вовлечен во все описываемые события. Но его личная роль остается не проясненной. Во всяком случае, мы можем оценить деятельность партийной организации губернии в этот период. Она была достаточно активной в самой Самаре, обеспечив поддержку Восточного фронта и проведением мобилизации, и содействием в организации снабжения войск. Проявили сплоченность самарские коммунисты и при ликвидации крестьянского восстания. В то же время очевидна слабость позиций организаций РКП(б) в сельской местности, где они оказались не только немногочисленными, не имевшими авторитета в крестьянской массе, но и засоренными множеством случайных, примазавшихся лиц, вызывавших своими действиями лишь недовольство местного населения.
