В ходе дискуссии и другие представители большинства стали перехватывать у оппозиции критические выпады против бюрократизации внутрипартийного режима. Об этом говорил, например, Н.И. Бухарин на выступлении в дискуссии в Краснопресненском районе столицы: «У нас целый ряд нижних слоёв организации, хватаются за барьеры: “никакой дискуссии!”, “кто против?” и т. д., и целая система таких приёмов сводит на нет внутрипартийную жизнь. Само собой разумеется, что отсюда идёт громадная волна недовольства. Я привёл несколько примеров из жизни самых низших наших ячеек. То же самое можно заметить в несколько измененной форме и по следующим рядам нашей партийной иерархии»[241].
Не без влияния оппозиционных выступлений ЦК и ЦКК озаботились решением такой проблемы, как систематические задержки с выдачей заработной платы. По этой и другим причинам в 1923 году на государственных предприятиях произошло 286 забастовок, из них без ведома, санкции и вопреки решению профсоюза – 96 %. Это свидетельствовало о практически полном отрыве профсоюзных организаций от деятельности по защите интересов рабочих, гораздо больше внимания уделявших тому, чтобы не испортить отношения с администрацией и партийной организацией.
10 октября 1923 года Политбюро заслушало свою комиссию, созданную по решению сентябрьского пленума ЦК, а 15 ноября Куйбышев представил «Проект инструкции об обеспечении реального контроля над своевременностью перевода и выдачи сумм, предназначенных в зарплату»[242].
Участие Куйбышева как главы ЦКК – РКИ в разрешении проблем своевременности выдачи заработной платы носило, однако, не только политически конъюнктурный характер. Серьезность этой проблемы заставляла заниматься ею вплотную и далее. Так, в январе 1924 года Политбюро по докладу Куйбышева принимает решение «О создании в Госбанке фонда для выдачи хозорганам на зарплату»[243], а также рассматривает предложение комиссии Куйбышева о задолженности по зарплате на Югостали[244].
Между тем для большинства ЦК становилось очевидно, что вопросы, поднятые оппозицией, весьма серьезно волнуют массу членов партии. Поэтому был предпринят еще один шаг, чтобы перехватить инициативу. По решению Политбюро была создана комиссия в составе И.В. Сталина, Л.Б. Каменева и Л.Д. Троцкого, которая, сумев преодолеть острые разногласия, выработала резолюцию «О партстроительстве», единогласно принятую 8 декабря 1923 года Политбюро ЦК и Президиумом ЦКК, а затем подтвержденную решением XIII конференции РКП(б).
Резолюция фактически признавала все те проблемы во внутрипартийной жизни, которые были подняты в документах оппозиции, и намечала пути их разрешения. Однако большинство постаралось придать формулировкам резолюции возможно более обтекаемый и неконкретный характер.
Резолюция констатировала, что имеет место «бюрократизация партийных аппаратов и возникающая отсюда угроза отрыва партии от масс»[245]. Она подчеркивала необходимость изменения в этих условиях партийного курса: «Отрицательные явления последних месяцев как в жизни рабочего класса в целом, так и внутри партии делают обязательным тот вывод, что интересы партии, как в смысле успешной борьбы ее с нэповскими влияниями, так и в смысле повышения ее боеспособности во всех областях работы, требуют серьезного изменения партийного курса в смысле действительного и систематического проведения принципов рабочей демократии»[246].
Резолюция совершенно правильно разъясняла и основы этого нового курса: «Рабочая демократия означает свободу открытого обсуждения всеми членами партии важнейших вопросов партийной жизни, свободу дискуссии по ним, а также выборность руководящих должностных лиц и коллегий снизу доверху. Однако она вовсе не предполагает свободы фракционных группировок, которые для правящей партии крайне опасны, ибо всегда грозят раздвоением или расщеплением правительства и государственного аппарата в целом»[247].
В резолюции также подчеркивалась и та мысль, которую проводила оппозиция в своих документах, что гарантией против фракционности служит открытое обсуждение наболевших вопросов: «Только постоянная, живая идейная жизнь может сохранить партию такой, какой она сложилась до и во время революции, с постоянным критическим изучением своего прошлого, исправлением своих ошибок и коллективным обсуждением важнейших вопросов. Только эти методы работы способны дать действительные гарантии против того, чтобы эпизодические разногласия превращались во фракционные группировки со всеми указанными выше последствиями. Для предотвращения этого требуется, чтобы руководящие партийные органы прислушивались к голосу широких партийных масс, не считали всякую критику проявлением фракционности и не толкали этим добросовестных и дисциплинированных партийцев на путь замкнутости и фракционности»[248].
