Кроме того, и позиция Куйбышева в дискуссии с Троцким и его сторонниками не может быть однозначно расценена как всего лишь поддержка политиканского стремления «тройки» дискредитировать Троцкого и его единомышленников, видевшей в нем потенциальное препятствие в борьбе за власть. Значительная часть старых партийных кадров не принимала платформу Троцкого и «46-ти», видя в ней опасность дезорганизации партии, подрыва ее сплоченности и расшатывания партийной дисциплины. Многим представлялось, что в этой платформе проскальзывают антинэповские нотки. У всех в памяти была и совсем недавно прошедшая «дискуссия о профсоюзах», где Троцкий выступил с лозунгом «перетряхивания профсоюзов» (и реально провел такое перетряхивание в профсоюзе железнодорожников). Тогда он образовал в дискуссии фланг, противоположный тому, который занимала «группа демократического централизма» и «рабочая оппозиция». Теперь же он выступает в блоке с некоторыми представителями этих групп. Трудно было поверить, что Троцкий в одночасье превратился в искреннего поборника внутрипартийной демократии, и в этом превращении подозревали посторонние мотивы.
Куйбышев, скорее всего, отражал настроения именно той части партийных работников, которые не доверяли Троцкому, не принимали его платформу и считали единство партии более ценным, нежели свобода дискуссии.
Предложение Зиновьева о формировании противниками «левой оппозиции» собственной фракции, встретившее полную поддержку со стороны тех, к кому оно было обращено, позволило большинству консолидировать свои усилия в борьбе против Троцкого. Хотя превращение «тройки» Каменева, Зиновьева, Сталина в фракционную «семерку» совершилось не сразу, большинство Политбюро в ходе партийной дискуссии действовало дружно. При подготовке XIII партконференции сторонники большинства, несмотря на довольно широко распространившуюся в партии поддержку оппозиции, сумели свести ее представительство на XIII партконференции почти к нулю. Так, если на районных партконференциях в Москве за платформу оппозиции голосовало 36 % делегатов, то на губернской партконференции – только 18 %[255], а в делегаты на всероссийскую партконференцию от оппозиции не прошло никого. Лидеры оппозиции там были представлены, но только с совещательным голосом, как члены ЦК. Еще хуже положение для оппозиции складывалось в большинстве провинциальных организаций РКП(б).
Таким образом, в дискуссии 1923 года Троцкий и его сторонники потерпело ощутимое поражение. Результаты дискуссии подвела XIII партконференция, работавшая 16–18 января 1924 года и принявшая резолюцию «Об итогах дискуссии и о мелкобуржуазном уклоне в партии», в которой действия оппозиции квалифицировались как фракционное выступление. «Мы имеем перед собою не только попытку ревизии большевизма, не только прямой отход от ленинизма, но и явно выраженный мелкобуржуазный уклон», – говорилось в резолюции [256].
В.В. Куйбышев на XIII всероссийской конференции РКП(б) не выступал, однако позицию ЦКК представил член Президиума ЦКК Емельян Ярославский, который от имени большинства ЦКК заявил: «Мы все сходимся на том, что Центральная Контрольная Комиссия обязана была занять определенную позицию в этом споре, она обязана была защищать Центральный Комитет, защищать большинство Центрального Комитета против тех неслыханных нападок, которые практиковала оппозиция»[257]. Таким образом, позиция сформулирована недвусмысленно: ЦКК обязана выступать против любой критики политики большинства Центрального комитета РКП(б), не дожидаясь того, какую позицию займет большинство партии, а фактически, для того чтобы не дать большинству партии присоединиться к этой критике.
В ходе подготовки к XIII съезду РКП(б), намеченному на май 1924 года, ЦКК была организована проверка и чистка непроизводственных ячеек партии (в том числе военных, вузовских, в государственном и хозяйственном аппарате). В этих ячейках были сосредоточены партийные кадры с относительно более высоким уровнем образования, и в них же был относительно выше процент сторонников оппозиции.
