Как я уже говорил, Аткарск — это райцентр, поэтому вам не трудно будет себе представить, какая распутица была на дорогах этого городка в конце марта 1985 года. Минут через 30, по колено в грязи, я, наконец, добрался до дома, находившегося где-то на Богом забытой окраине. Одноэтажные домики, заборы — частный сектор. Нашёл нужную мне калитку, звоню. Вышел мальчик, на вид лет 13–14, мы поздоровались. Юрия Ивановича дома не оказалось. Жаль, конечно, но лишь бы Алла была дома! Алла тут не живёт, огорошил он меня, и адреса её он не знает…
Я растерялся. Как так? Где же её искать? Вдобавок, как выяснилось, я приехал в дни весенних каникул и школы были закрыты. Да, конечно, я приеду ещё раз, попозже, дней через 7–10, и обязательно найду её, но время уходит, а его-то у нас как раз и нет… Расстроенный, я побрёл не спеша обратно, прикидывая свои дальнейшие действия. Раскисшая дорога не поднимала и без того нерадостное настроение. Впереди два часа в холодной грязной электричке, а потом ещё одна поездка в Аткарск. По пути на вокзал, проходя мимо уже знакомого мне ДК, я зашёл в него — так, на всякий случай — ещё раз и услышал, что кто-то внутри есть и эти «кто-то» музицируют. Неужели это они? Подошёл к залу, постоял какое-то время в дверях, послушал, потом вошёл. На сцене играли музыканты, человек пять или шесть, не помню точно, что-то репетировали. Я подошёл к сцене, поздоровался, представился, объяснил, кого ищу и с какой целью приехал. Один из них — это был Володя Зотов, руководитель ансамбля, её дядя (это я узнал позже) — встал и позвал Аллу. Вышла девочка, совсем юная, но очень серьёзная. Мы познакомились. Я ещё раз объяснил, уже ей, кто я и зачем здесь, и попросил её спеть что-нибудь. Если мне не изменяет память, они сыграли песню «От Москвы до Бреста», солировала, конечно же, Алла. То, что я услышал, приятно удивило меня. На сцене стояла, как я узнал позже, десятиклассница и пела джаз, причём пела, на мой (по тем временам) взгляд, неплохо. В середине песни была даже вокальная импровизация, скэт (англ. scat — специфический способ джазовой вокальной импровизации, при котором голос используется для имитации музыкального инструмента, а пение не несёт лексической смысловой нагрузки).
Как поётся в известной песне, «встреча была коротка». Рассказав — теперь уже Алле — более подробно о цели своего визита и договорившись о том, что в ближайшее время я приеду ещё раз, чтобы познакомиться с её мамой и поговорить о будущем, я отправился — уже в приподнятом настроении — на вокзал, где зашёл в ресторан, отпраздновал свою маленькую удачу (а в том, что это была удача, я нисколько не сомневался) и поехал домой.
Электричка уже не казалась такой грязной и холодной.
Все бабы — дуры, а мамы — умные.
Спустя несколько дней я снова приехал в Аткарск. Зашёл за Аллой в школу (она училась в 10 классе), отпросил её с уроков и мы пошли к ней домой, где нас уже ждала её мама, Галина Николаевна. Тогда я и понял, что родители Аллы вместе не живут. Юрий Иванович, отец Аллы, выпивал (об этом мне стало известно несколько позже) — это и была причина, по которой они расстались, и к тому времени у него была уже совсем другая семья, куда я и попал в первый свой приезд. Откуда же я мог знать, что Аллу нужно было искать совсем в другом месте? И вот, 5-этажный дом хрущёвской постройки, практически в центре Аткарска, в 5-ти минутах ходьбы от школы, 2-х комнатная квартира, а в ней мама — Галина Николаевна, авторитетная, сдержанно-гостеприимная, и чай, что-то там к чаю и беседа о будущем Аллы.
Разговорились. Вскоре я узнал, что Алла поёт в ансамбле своего дяди уже несколько лет, солирует в хоре, выступает, где только можно. Я рассказал, в свою очередь, о себе, о коллективе, о наших планах. Перешли в зал, где стояло пианино, я даже что-то поиграл, кажется — из репертуара Эллы Фитцджеральд. Но на моё предложение, чтобы Алла работала с нами, мама ответила довольно пространной речью, из которой следовало, что Аллочка будет историком, так как собирается поступать в университет на истфак. Да, конечно, она понимает, что фестиваль — это хорошо, даже здорово, филармония — это тоже замечательно, но в их планы это не входит. Да, Аллочка очень музыкальна и поёт замечательно, и на фортепиано играет, всё-таки музыкальную школу окончила, но всё дело в том, что она должна вскоре получить красный аттестат и золотую медаль, а это прямая дорога в саратовский университет. Мне довольно убедительно и популярно объяснили, что профессиональное будущее Аллы с музыкой никак не связано.
В общем, разговор складывался явно не в мою пользу, мне надо было перехватить инициативу и попытаться как-то переубедить их. И осталась бы Валерия по сей день Аллой Юрьевной, и работала бы она учителем истории в какой-нибудь общеобразовательной средней школе, если бы не моя настырность и изобретательность в тот момент. Я выложил свои «козырные карты», которые и решили судьбу будущей «звезды».
