И вот первая гастроль… Сейчас всё то, что происходило с нами в то время, я вспоминаю с улыбкой — память человеческая избирательна. А тогда…
Тогда было не до смеха… Полтора месяца в области, зимой, в холодных гостиницах без удобств, с туалетами на улице, в дырявых ледяных автобусах без отопления — удовольствие не для слабонервных. Ежедневно по два-три концерта в клубах, где пар шёл изо рта. Я опекал Аллу и чем только мог помогал ей, ведь это же я уговорил её стать певицей и работать с нами.
Ребятам всё-таки было чуть-чуть полегче — они были старше, да и мужики, а тут — 17-летняя девочка, попавшая прямо из школы и из-под крыла мамы в такие непростые условия. Но она не растерялась и освоилась довольно быстро. В магазинах кроме яблочного повидла, подсолнечного масла, лука и хлеба ничего не было, живи — как хочешь, а точнее — выживай. Болеть нельзя. Если болеет хотя бы один музыкант — концерт не состоится.
Выживали, молодость помогала и спасала, да и энтузиазма было не занимать. Что-то, где-то, как-то доставали из продуктов, готовили на электроплитках, в гостиничных номерах (что было категорически запрещено!), варили картошку. Ребята даже смонтировали электрообогреватели с романтическим названием «козёл», чтоб теплее было в номерах, а воду для чая кипятили специально сделанным из двух лезвий для бритья (или из спирали электроплитки) кипятильником. Трёхлитровый графин воды с узким горлышком такой кипятильник доводил до кипения секунд за 30–40, при этом издавая звук взлетающего самолёта.
В результате, выдержав две такие «гастрольные» поездки, музыканты пришли к худруку филармонии и просто спросили: «Доколе?» И, не услышав ничего вразумительного в ответ, уволились. Коллектив распался и прекратил своё существование. «Я думал, что вы бойцы», — сказал мне после всего этого худрук во время нашей беседы. «А с кем нам надо биться? С Вами?» — поинтересовался я. И в очередной раз не получил ответа…
Ансамбля больше не было. Всё то, что я создавал несколько лет ещё до работы в филармонии, перестало существовать.
Только в творчестве есть радость — все остальное прах и суета.
Из филармонии уволились все, кроме меня, Аллы и моего друга, барабанщика Сергея Панфёрова. Конечно, можно было бы пойти работать в ресторан, как сделали мои друзья-музыканты. А что? Ты живёшь дома и с деньгами — в то время в ресторане можно было неплохо зарабатывать. Но нашей целью была СЦЕНА, она манила нас, она давала возможность заниматься ТВОРЧЕСТВОМ (по крайней мере, мы так думали тогда). И мы не пошли работать в ресторан. Мы знали, что скоро должны приехать 4 музыканта из Москвы, которые сформируют костяк нового джаз-ансамбля, в состав которого вольёмся и мы, так что перспектива творчества имела место быть.
Алла уехала на летнюю сессию в Москву, а мы с Сергеем тем временем готовились к поступлению в саратовскую консерваторию, где в том году проводился первый экспериментальный набор на заочное эстрадно-джазовое отделение. Это было уже моё второе поступление в саратовскую консерваторию. Первый раз я поступил на дирижёрско-хоровое отделение ещё в 1982 и проучился два года, но забрал документы, так как работал на эстраде и знал, что в будущем навряд ли буду заниматься хоровым искусством. И вот, в 1986 году, успешно сдав экзамены, мы стали студентами первого курса, я — во второй раз.
Недели через три, наконец-то, приехали и столичные джазмены. Нас представили друг другу и вскоре мы приступили к репетициям. Руководил ансамблем Симон Ширман. Джазовым музыкантам должно быть известно это имя. Саксофонист и скрипач, прежде создавший джаз-квартет «Кварта», в котором начинался творческий путь Михаила Альперина и Яна Лемперта, а позднее игравший в джаз-рок ансамбле «Арсенал» под руководством А. Козлова. С ним вместе приехал Алексей Колосов — ныне джазовый композитор и музыкант-исполнитель, историк и теоретик джазовой музыки, основатель группы «Аура», киноактёр, гитарист, руководитель ансамбля, журналист, радиоведущий, организатор нескольких джазовых проектов. Он был сыном кинорежиссёра Сергея Колосова и актрисы Людмилы Касаткиной. Именно благодаря ему и был организован этот джаз-ансамбль, в котором он должен был играть на гитаре и вести концерт, рассказывая публике о джазе. Правда, в то время на гитаре он играть практически не умел…
